Шрифт:
— Вы еще и живете вместе?! — кажется, она сейчас в обморок упадет.
— Ты меня подставила. — сказал он.
— Прости, не сдержалась. — она хихикнула. — Если бы он сказал, что накажет тебя, я бы завизжала на весь зал, клянусь!
Понятно, ее вообще не волнует, что они живые люди. Чем больше клишированных фраз — тем лучше, тем больше кредитов она оставит здесь, тем быстрее Рён уберется отсюда, а Лизе установят новый глаз.
Встал, попрощался, не стал, как обычно дожидаться, пока клиентка расплатится. Подошел к бару и спросил:
— Куда дальше?
— Кабинку оплатили. Третью. — сказал бармен. — Какой-то солидный мужик, сразу предупреждаю, если начнет распускать руки — зови охрану.
— Мужик?
Дерьмо.
В «Синем лисе» помимо обычных столиков есть четыре VIP кабинки, закрытые от посторонних глаз ширмами. Стоят они не мало, вызывают туда редко, но, видимо, он достал золотой билет и теперь дорога приключений ведет его на шоколадную фабрику.
Пару секунд топтался в нерешительности, потом плюнул на все и вошел. Фирменная улыбка, томный взгляд, коронное «Привет» и…
— Хорошо выглядишь, Ноэль. — отец указал на противоположный край дивана. — Садись.
Глава 14
Тревожная сирена в голове орет так, будто захлебывается в приступе хтонического ужаса. Вот он, Александр Бельтран, великий, ужасный и, наверняка, чертовски злой. Как он вообще соизволил опуститься до посещения такого места?
Сел на самый край дивана, чтобы, в случае чего, позорно сбежать. Молчание затянулось, одна песня в зале сменила другую, а отец все еще молчит, только смотрит на него. В целом выглядит он достаточно расслаблено — руки лежат на столе, несколько пуговиц на рубашке расстегнуты, волосы зачесаны назад, седины на висках, кстати, стало больше.
— Вижу, ты справляешься. — сказал отец.
— С чем? — его мысли были заняты попытками прекратить внутренне содрогаться каждый раз, когда он на него смотрит.
— Раз ты все еще не сторчался, значит, со всем.
— Откуда ты знаешь такие слова? — не удержался и пренебрежительно фыркнул, тут же сжался, будто отец может его ударить.
— Крис собирается уйти из дома. Я знаю, что он был у тебя.
— Вы ему все еще GPS на документах не выключили, да? Ему двадцать лет, о чем вы думаете?
— О его безопасности. Если бы у тебя были дети…
— Не начинай! — он уже знает, что отец скажет дальше. — Вы перекрыли ему кислород, конечно, он пытается сбежать.
— Дело не только в этом. — отец подался вперед. — Он кое с кем связался. Об этом он тебе не сказал?
— Связался? С кем в Шестом можно связаться? С хористами? — он усмехнулся.
— Ты же связался. — странно, но отец ответил ему точно такой же усмешкой, кривой, ломаной, саркастичной. — На последнем году обучения у тебя преподавала мисс… — он нахмурился, — я забыл. Ее зовут Кира.
— Учительница литературы? И что? — спросил и тут же прозрел. — Да ладно?!
Ну, Крис, конечно, переплюнул все его достижения. Хорошо, что из десятка престарелых преподавательниц он выбрал самую молодую. Сколько ей сейчас? Где-то тридцать пять?
— Зачем она с ним связалась? Не ради денег же? — спросил он.
Сейчас профессия учителя считается элитной и вряд ли мисс как-ее-там могла спутаться с учеником ради денег его родителей, потому что сама получает не многим меньше. Тогда зачем?
— Это началось в выпускном классе. Он думает, что никто не знает об том, но…
— Но ты, как обычно, знаешь обо всем. — Зисс кивнул. — Почему ты не обратился к ее начальству? Не запер его на год?
Уколол осознанно, потому что никак не может простить ему тот год, который провел в полной изоляции. Отец даже бровью не повел.
— Он должен уйти из дома.
От удивления поперхнулся слюной, закашлялся и согнулся пополам. Мир точно начал вращаться в другую сторону!
— Чего?! — пропищал он, смахивая выступившие на глазах слезы.
— Он похож на тебя и, в конце концов, история повторится. — отец откинулся на спинку дивана. — Потерять второго сына я не хочу.
— А, то есть, первым можно было пожертвовать? — понимающе кивнул.
— В чем проблема, Ноэль? Разве ты не сам ушел из дома?
— Ты ударил меня. — они ни разу не обсуждали этого. — Ты не имел…
— Я испугался. Ты вообще понимаешь, в какой ситуации мог оказаться? Тебя могли забить до смерти как ту девчонку. Такая мысль тебе в голову не приходила? — на его скулах играют желваки. — Копы, которые пришли утром, могли сообщить мне, что тебе размозжили голову молотком.