— Да не здесь, а здесь, идиот!

— Да, ваша милость, прямо здесь и поставлю.

— Ну почему из всех самым верным оказался самый тупой?! Левее! Ещё левее! Вот тут, да. И только попробуй потом не туда поставить!

— Мой лорд, всё будет в лучшем виде.

— Попробуй только облажаться, Хвост, и живой ты позавидуешь мертвым.

Когда я, наконец, смог различить, что они говорят, меня пробил холодный пот. Не может быть. Не может. Но эти слова, про Хвоста и лорда… При всём желании, их нельзя было интерпретировать никак иначе, кроме…

Я наконец подобрался к точке, из которой мог видеть, что там творится, не привлекая внимания к себе. Что ж, мои самые худшие подозрения подтверждались — по кладбищу бегал длинный, лысый и безносый мужик в балахоне. Вариантов было только два: или это облучённый радиацией сифилитик, или Волдеморт. Я склонялся ко второму варианту. Опять же, ничто не мешало Волде быть одновременно и облучённым сифилитиком.

— Мой лорд?

Тут я увидел и второго. Действительно, Хвост, а это, без сомнений, был он, напоминал большую жирную крысу.

Волдеморт развернулся, окидывая взглядом своего приспешника.

— Значит так, Хвост, ещё раз по действиям. Поттер хватает кубок — раз. Его портирует сюда, вот в эту точку, — палочка в руках его темнейшества указала на небольшой пятачок свободной земли чуть в стороне.

— Дальше ты… Хвост! Чтоб тебя дементоры поимели! Хватит жрать, когда я говорю!

— Да я только хлебушка корочку, ваша милость, с утра ведь ни маковой росинки, — запричитал Петтигрю.

— Круцио!

Крыс завизжал, катаясь по земле, а я поморщился. Как по мне, просто убить было бы честнее.

Однако долго пытать Волди его не стал и, опустив палочку, едко поинтересовался:

— Ты усвоил урок?

— Усвоил, мой лорд, больше никогда, — коленопреклонный Хвост подполз к хозяину и смачно поцеловал подхваченный грязной рукой подол балахона.

Брезгливо отпихнув того в сторону ногой, Волдеморт ещё раз огляделся и продолжил:

— Дальше ты приложишь Поттера Остолбенеем там или ещё чем, хотя… Это же мальчишка, палочку отберёшь и притащишь вот к этому надгробию, — он ткнул в ближайший серый, крупный и ничем не примечательный памятник.

Засучив рукава, лорд принялся махать палочкой, от усердия высунув змеиный язык. От такого зрелища меня передёрнуло — выглядело, честное слово, крайне омерзительно. А плита начала видоизменяться, пока не приняла форму мрачной статуи с капюшоном и длинной косой в руках.

— Так-то лучше. Засунешь мальчишку сюда и зажмёшь косой, я хочу видеть ужас и отчаяние на его лице, понял меня?

— Да, мой лорд, ужас и отчаяние.

— Я хочу, чтобы он осознал всю безнадёжность ситуации, чтобы страх сковал его, проморозил до самого сердца, чтобы он понимал, что это конец. Мва-ха-ха-ха!

Волдя злодейски расхохотался.

— Хи-хи-хи, — рядом угодливо захихикал крыс, ну тут же осёкся под суровым взглядом Волдеморта.

— И ещё, если Поттер каким-то образом окажется не один, второго сразу убьёшь Авадой. Свидетели нам ни к чему, да и мальчишка пусть сразу осознает, что игры закончились.

— Авадой, — высунув язык от усердия, вывел в блокноте Петтигрю. — Так точно, шеф… Э-э, мой лорд!

— Так, что там дальше? У, крыса чёртова, — снова замахнулся Волдеморт на Хвоста.

Тот прикрылся блокнотиком и запричитал:

— Мой лорд, простите-простите, я всё исправлю.

— Исправит он, — буркнул лорд. — Сразу надо было головой думать. Ладно, не трясись.

Пройдясь, заложив руки за спину, словно полководец, осматривающий поле предстоящей битвы, он оперся одной ногой на упавшую гранитную плиту.

— Потом бросишь в котёл кости, кровь пацана и отрубишь себе кисть на словах про плоть слуги, так эффектнее, да и всё равно она у тебя искусственная.

Хвост покивал, подняв левую руку, и вдруг одним движением отсоединил кисть, подбросил вверх, после чего, ловко поймав, присоединил на место.

— А потом из котла вылезу я, как бы только что рождённый. Ну, там дальше скажу что-нибудь подходящее моменту и через метку вызову сюда остальных. Пусть полюбуются, как я прикончу щенка. О, я даже устрою дуэль по всем правилам. Верну ему его палочку, я же, в конце концов, лорд. А потом жестоко убью!

— Убьёте, милорд! — крыс истово закивал.

— Тебя не спрашивал, — грубо замахнулся Волдеморт, но бить не стал.

Я вздрогнул, когда голос змеемордого вдруг стал мечтательным. Жуть-то какая, я едва уговорил себя остаться на месте, а не нестись сломя голову отсюда.