— Дождись меня.

Тот чуть кивнул головой, показывая, что понял.

Пока всё было как в каноне. Ушёл Крам, превратив голову в акулью. За ним — Делакур, что она там наколдовала — я не разбирался, да и не помнил. Ну, а затем мы синхронно зажевали жабросли и расчехлили спрятанные в сумке агрегаты.

Под удивлёнными взглядами окружающих мы достали плод моих бессонных ночей и наш главный козырь — МШУ. «Многозарядный шишкомёт Уизли», как я назвал его, представлял из себя дюймового диаметра ствол с утопленной в приклад тугой пружиной и поршнем с простейшей системой спуска. Боеприпасы размещались в подствольном двадцатизарядном барабане револьверного типа. Поворот барабана и одновременный взвод пружины осуществлялся накладкой на стволе, толкающей шток и напоминающей этим классический дробовик.

С учётом подводной среды, шишки были заблаговременно обработаны в конус и запаяны в полиэтилен. Инициация происходила путём разрыва полиэтиленовой оболочки при прохождении ствола, и через две секунды попавшая в воду шишка взрывалась.

Прицепив к запястью ремешком тонкий тросик, тянущийся от петли в прикладе, мы синхронно подсоединили барабаны с шишками и на особой петле привесили по запасному на пояс. По сорок выстрелов на брата, для маленькой войнушки этого должно хватить.

С перерывом в полминуты мы нырнули в холодные воды озера. Найдя глазами зависшего метрах в трёх под поверхностью Поттера, я махнул ему рукой и, заработав ластами, споро поплыл в глубину. Гарри двигался сбоку и на полкорпуса позади. Я осматривал лево-низ, он право-верх, периодически поглядывая назад.

Вода была мутноватой. Видимость без чётких ориентиров определить сложно, но не слишком она большая, это уж точно, потому я не переставая крутил головой — при внезапной угрозе времени у нас на реакцию будет совсем немного.

Ни Крама, ни Флёр видно не было.

Я почувствовал лёгкое касание к ноге и, обернувшись, увидел, как Гарри жестами показывает назад. Развернувшись, увидел три быстро приближающихся силуэта c трезубцами в руках. Враждебность тритонов была видна невооружённым взглядом. Утвердительно кивнул напарнику на его вопросительный взгляд, и мы, чуть разойдясь в стороны, синхронно подняли шишкомёты, нацелив на приближающегося врага. Выстрел, и мы всё так же, спиной вперёд, заработали ластами, разрывая расстояние, а полурыбы как раз поравнялись со слабо искрящими зарядами.

Подрыв, и приличный гидроудар почувствовали даже мы, что уж говорить о наших противниках. Два вспухших возле них взрыва основательно их контузили, и бессознательные тушки потянуло наверх, к поверхности.

Я показал Гарри большой палец, и мы на прежней скорости рванули ко дну. Вот только мы совершенно не подумали, что, привлечённые необычным явлением, к нам станут стягиваться остальные тритоны со всей округи.

***

В это время на зрительских трибунах

Магическая воздушная линза, созданная организаторами прямо перед трибунами, позволяла прекрасно видеть любую точку озера, и Дамблдор, как и другие члены жюри, с лёгким интересом посматривал на слабую рябь, идущую по поверхности воды, в ожидании первого справившегося с заданием. Особых иллюзий он не строил: на этом этапе все козыри были у Крама, как-никак профессиональный спортсмен.

Вдруг гладь озера вспучилась пузырями, и на поверхности показались три безвольно закачавшихся на волнах тела. Хвосты, покрытые чешуёй, не оставляли сомнений в их принадлежности. Живые, раненые?

Альбус подскочил, колдуя и бросая через пол-озера диагностическое заклинание. Бэгмен посмотрел на директора Хогвартса с восхищением, а директора других академий — с плохо скрываемой завистью. Поддерживать заклинание на таком расстоянии мог далеко не каждый.

А вода меж тем опять забурлила, и стали появляться новые тела. Когда их количество перевалило за десяток, Дамблдор не удержался от того, чтобы дёрнуть себя за бороду и тихо, сквозь зубы, ругнуться.

— Да что же, Мерлин побери, у них там такое творится?!

***

— Получите, гады! — булькал я, яростно разряжая шишкомёт в очередных тритонов. Эти твари умудрились прижать нас ко дну, окружая со всех сторон, но мы буквально проломили ощетинившиеся острыми жалами ряды, взрывами расчищая себе дорогу. Спина к спине, мы крутились волчками, скаля зубы и яростно клокоча. Ярость битвы захватила нас, и мы знали, что, может, и проиграем, но усеем трупами каждый клочок этого проклятого зелёного дна… Тут я проводил взглядом очередных поднимающихся вверх бессознательных хвостатых и поправился: каждый клочок поверхности.

А потом мы внезапно очутились прямо у русалочьего города — странно гротескного, ни на что не похожего, словно сошедшего с полотен знаменитых импрессионистов.

Получив короткую передышку, мы залегли за ближайшими домами, меняя барабаны МШУ. Полбоекомплекта как не бывало, вот только и ряды противников изрядно поредели.

Вглядевшись в глубину подводного поселения, я различил, как из домов поспешно выплывают силуэты русалок разного размера и плотной колонной уплывают в противоположном от нас направлении. У меня маленько отлегло от души — не хотелось зацепить ненароком местных нонкомбатантов. С мирным населением меня воевать не учили, да я и не рвался.

Хлопок по плечу, и мы снова, постепенно сатанея, разряжаем оружие в накатывающих волнами тритонов.

— Да сколько же вас?!

***

Снова зрительские трибуны

«Дурдом», — думал Дамблдор, бегая по берегу и раздавая указания. Плавающих десятками без сознания жителей озера цепляли с лодок и буксировали к берегу, где специалисты из Мунго, спешно вызванные организаторами, пытались что-нибудь сделать с пострадавшими.

Пока безуспешно. Старший целитель только разводил руками и недовольно бурчал, что он честный медик, а не ветеринар какой-нибудь.