«Не это ли было целью сестёр?..»

«Это и было. Но они малость переоценили собственные силы. Поэтому Кошак… в следующий раз так не делай. Не когда мы все на взводе. Даже если эти ненормальные будут настаивать. Договорились? Ради меня?»

«Да. Не хотел создавать тебе проблему на ровном месте».

«Ты и не создал. За тебя всё сделали другие. Всё, работай. Постараюсь без надобности не дёргать и другим больше не дам… дёргать».

И тут меня накрыло пониманием: а ведь будь проблема на самом деле серьёзной, эта бестия не стала бы просто журить. Выговорила бы, как есть. Видимо, есть и ещё одна причина… Ну, республиканки, ну продуманки! Они ведь мне помогали на публику работать. Создавать имидж ушибленного на всю голову псионца.

«Ми, и передай Сай и остальным спасибо».

«За что?» — в притворном недоумении вопрошала кошка.

«Ты знаешь за что. И они знают. Всё, работаю».

На последнем слове я повернулся к своему бывшему сокамернику. Тот оказался на удивление понятлив и споро подскочил с уличного покрытия, что тот мячик. На горе-революционера показательная расправа со стражами порядка произвела самое благоприятное впечатление. Как раз то, на какое рассчитывали мои кошки. Более того, Минс буквально вспыхнул вдохновением, и даже смог меня удивить. За углом мы наткнулись на какой-то гражданский катерок, и этот борец за права Сектора в два счёта его взломал. Теперь у нас появилось более надёжное средство передвижения, нежели ноги. По легенде, моя пелена не давала нас опознать, ну а подпольщик отвечал за передвижение аппарата. Что-то он с ним сделал, чтобы оплата прошла по принимающей стороне. Использовал какой-то встроенный алгоритм, вообще-то общественно полезный, но уязвимый для злоумышленников.

Покинув аппарат, мы ещё некоторое время петляли по лабиринтам городских улиц. В принципе правильное решение: незачем оставлять такой жирный след в виде приземления на катере рядом с конспиративной квартирой — или куда там вёл меня этот малый? Практика показала, что я оказался не далёк от истины в своих предположениях. Наш путь завершился возле одной из высоток, внешне ничем не отличимой от её многочисленных соседок.

— Сейчас, Край, всё будет. Тут мой соратник живёт. Он поможет.

Минс подошёл к подъезду и набрал код квартиры. Некоторое время ничего не происходило, но вот перед подпольщиком в воздухе повисла голограмма, изображающая средних лет мужчину с непослушной шевелюрой волос на голове. Волосы почему-то сразу привлекали внимание, и на все прочие детали внешности взгляд уже не падал. Однако появившись, голограмма провисела буквально несколько мгновений, после чего пропала. Дверь в подъезд осталась закрытой.

Я хмыкнул, мой спутник смачно выругался, словно и не интеллигент, а дворовая шпана какая. Бросив на меня хмурый взгляд, Минс опять обратился к домовой электронике, в тщетной попытке вновь достучаться до «соратника». Впрочем, проблема разрешилась сама собой. Подъезд открылся, выпуская наружу жильца, и мой спутник тут же юркнул внутрь. Ждать ответа абонента он не стал. Проводив изучающим взглядом симпатичную молоденькую девчушку, столь любезно открывшую нам дверь, я поспешил за Минсом. От греха подальше.

«Не увлекайся, Кошак! Уверяю тебя, как вернёшься, в ближайшую неделю на других женщин даже смотреть не сможешь» — пришёл ободряющий привет от очередной дежурной валькирии. На этот раз ею оказалась Мисель.

«Даже издалека?» — не удержался от ответной реплики.

«Тем более — издалека! — фыркнула сребровласая кошка. — Зачем, если тебя за имплант всей стаей держать будут?»

Что ж, резонное уточнение. Если так, то действительно ни на кого другого меня не потянет. Имплант — это, пожалуй, самое эффективное средство привить супружескую верность, когда это нужно. Только вряд ли они так со мной поступят… Или поступят?.. Думай теперь, шутила эта бестия или правду глаголела… С другой стороны…

«Если бы ты рядом была, Миска, я бы без всякого импланта только на тебя смотрел», — сказал совершенно искренне, и моя кошка тут же поплыла.

«Это неправильно, когда кота отрывают от стаи. Так не должно быть. Потерпи чуть-чуть, я уверена: это ненадолго» — метиллия едва ли не мурчала. Она готова была отдать все свои душевные силы, лишь бы поддержать заблудшего брата. Как можно негодовать на такую боевую сестру?!

Тем временем события развивались. Мы с Минсом поднялись на нужный этаж. По лестнице. Чтобы лишний раз не отсвечивать в системах слежения, имевшихся в каждой подъёмной кабине. К слову, подниматься пришлось аж на одиннадцатый этаж, и всё время бегом, чтобы не дать нашему визави скрыться из квартиры — как признался мой спутник, он вполне мог так поступить. Взбежав на этаж, остановились перед нужной дверью. Горе-террорист вновь позвонил, и вновь перед ним возникла голограмма вихрастого собеседника. Минс уже было начал что-то эмоционально тому выговаривать, но я решительно отодвинул его в сторону. Заступил в зону видимости. Из среднего пальца, неспешно и демонстративно, протаял мой единственный «легальный» коготь.

— Послушай, мил человек, — рыкнул на вмиг замолчавшего подпольщика. — Если думаешь, что дверь меня остановит — ошибаешься. Я всё равно войду. И получу то, что задолжал мне твой соратник. Даю десять секунд. А после сделаю с дверью то же, что сейчас сделаю с «глазом».

С этими словами я со всей дури вогнал окутанный полями боевой имплант прямо в глазок голографа. И почти сразу оказался вознаграждён: собеседник инстинктивно отшатнулся прочь из зоны проектора. Ну а дальше не стало видно вообще ничего, изображение окончательно потонуло в ворохе искр от канувшей в лету домовой электроники.

Мы с Минсом переглянулись.

— Сильно! — покачал головой тот. — Теперь точно откроет.

— Если не откроет он, открою я, — индифферентно пожал плечами в ответ. — Не думаю, что твой друг побежит вызывать Службу Охраны Порядка.

Подпольщик понятливо хмыкнул, и почти сразу дверь перед нами распахнулась. Обитатель помещения шагнул назад, освобождая проход, и выжидательно уставился на Минса. Явно напрашивался на объяснения. Мы прошли внутрь.

— Послушай, Горм. Ты ведёшь себя не по-товарищески. Так нельзя. Если я пришёл к тебе — значит, на то были веские причины.