Землянин очень надеялся, что больше, кроме носильщиков, его никто сегодня не побеспокоит!

Лежать в больничной палате оказалось на удивление скучно. Казалось бы, радуйся парень, тебя не хотят убить, обобрать или предать целых пару дней. Но человек такая тварюшка, которая умудряется привыкнуть даже к плохому.

Проблема была в том, что из-за неумения читать Ордынцеву нечего было попросить, чтобы разбавить скуку. А так как для всех, их отношения с Джишином были напряженными, то принц с Кенсеем тоже не могли проведать Стаса.

Впрочем, Стас все равно не хотел видеть эту воинственную сволочь.

С медицинскими техниками Хидэо Сумада Ордынцеву пришлось лечиться три дня. При этом целитель запретил Стасу пользоваться праной. Как оказалось, полный очаг праны заставляет излишки праны растекаться по телу, увеличивая скорость и качество регенерации.

Благо, хоть и с неохотой, но ему позволили взять с собой Левиафан. Та наотрез отказалась отпускать Стаса не пойми куда одного.

Нынешнее состояние хозяина очень огорчило змейку, поэтому она воинственно ползала вокруг больничного футона, шипя и пугая слуг. Стасу даже пришлось ее успокаивать, так как воители могли не оценить такое поведение и походя прихлопнуть излишне верную питомицу.

Нельзя обойти стороной и тот момент, что Левиафан становилась умнее. Если после попадания в этот мир, она немногим отличалась от обычных змей, по правде, далеко не самых умных живых существ, то сейчас она соответствовала скорее ребенку четырех пяти лет.

Другими словами, маленькой девочки, которая любит поиграть, иногда повредничать или, к примеру, найти себе на пятое место приключений.

Большой помощью в этом стало то, что Леви понимала человеческую речь. Точнее, она понимала именно местный язык. Попытки общаться на русском ни к чему не привели.

Это значило, что тот перенос дал знание языка не только Стасу, но и его питомице. Получалось, местная энергия даже не пыталась или не умела разбираться, разумное ли существо перед ней или нет.

К сожалению, в комплект не входило умение читать и писать.

Сам госпиталь располагался глубоко в цитадели, поэтому вокруг все было сделано из камня. Однако через вход отлично были слышны стоны и болезненные крики раненных.

Прямо сейчас шла война, пускай и потерявшая свою интенсивность. Вследствие этого, фронт в реальном времени продолжал исторгать из своего чрева новых и новых калек или серьезно раненных воителей. Медикаментов, по обрывкам разговоров слуг не хватало, поэтому некоторым бойцам не хватило.

Как понял Стас, виновниками оказались Санса, которые разграбили караван, везущий откуда-то издалека обезболивающее.

Теперь становилось чуточку понятнее, про что говорил Хидэо, когда упоминал свою занятость.

— Ну все, молодой человек, — старый целитель вновь провел горящими зеленым руками вдоль тела землянина. — Вы теперь достаточно здоровы, чтобы больше не занимать эту палату. Конечно, ближайшую пару месяцев я бы вам не советовал сильно нагружать ногу и руку. Кости восстановлены, но они пока еще хрупки.

— Благодарю вас, — Стас не поленился поклониться. Лечение трех довольно серьезных переломов за считанные дни? Это ли была не магия! — Извините, если навязываюсь, Хидэо-сама, но за столь долгий отдых я устал ничего не делать. Вы что-то говорили о моем будущем учителе? Когда у меня будет возможность с ним познакомиться?

— М-м-м, — задумался старик. — Да, я и впрямь что-то такое обещал. К сожалению все целители сейчас заняты, поэтому мне тебя некому… Хотя подожди-ка! — внезапно Хидэо криво усмехнулся. Учитывая его покрытое морщинами лицо, выглядело жутковато. — А ведь есть один, который может тебе помочь на первых порах. Иди за мной, он сейчас как раз возиться со своими, простите ками, проектами.

Больше не размениваясь на слова, старик решительно куда-то пошел и Стасу пришлось экстренно хватать мирно дремавшую Левиафан и заматывать возмущенную таким бесцеремонным обращением змейку вокруг своей шеи.

Мастер же за это время убежал уже далеко. Для своих лет старичок ковылял очень бодро и активно.

Факелы, в целях, видимо, экономии, были расположены далеко друг от друга — это погружало некоторые из коридоров в непроглядную тьму, где вдалеке горел следующий факел.

Осознавать же, что над твоей головой целый горный массив, было, как минимум, неуютно.

То и дело, коридор разветвлялся на новые и новые ответвления, также уходящие куда-то в темноту.

Иногда из этой бездны выныривали люди, целенаправленно идущие по своим делам.

Левиафан плавно скользнула за шиворот, привычно обматываясь вокруг тела. Сам же Ордынцев устало пыхтел, таща на себе эти лишние килограммы.

«Ничего», — успокаивал сам себя мужчина: «Скоро ты вырастишь большой-пребольшой и это я уже буду на тебе кататься. Вот тогда отольются кошке мышкины слезы».

После того, как их двоица пару раз выходила к внешней части цитадели становилось понятно, что они спускаются вниз.