— Хм, а что будет, если за твои таблетки сядут, предположим, обычные воители с не столь продвинутым контролем? — как бы невзначай уточнил Стас.

— Но так же нельзя! — в ужасе распахнул глаза алхимик. — Вся цепочка расчетов нарушится! Они не смогут должным образом обработать материал праной, поэтому итоговый продукт выйдет в разы хуже!

— Тем не менее, он будет работать, так? — с нажимом уточнил Стас, окончательно формируя в голове идею.

— Наверное, — неуверенно протянул Кизаши. — Я никогда об этом не думал.

— Я так понимаю, у тебя об этом никто и не спрашивал?

— Дедушка, вроде однажды спросил, ну я и объяснил, что таблетки выйдут хуже и смысла так делать нет.

— Хуже-хуже, но дешевле и доступнее, — задумчиво протянул Ордынцев. — Но не будем останавливаться лишь на этом. Все же маловато. Говоришь, много работал над малиновым вкусом и малиновым запахом?

— Нет, то есть да! Малиновый лишь вкус, запах просто приятный. А работал я над этим очень много. Но у меня все же получилось. — Кизаши гордо выпятил вперед тощую грудь.

Стас же на это лишь отечески улыбнулся.

«Гениальные мозги, но умения планировать свое личное время и распределять приоритеты находятся в зачаточном состоянии. При совместной работе, этот момент стоит внимательно проконтролировать».

— А что будет, — иезуитски улыбнулся Ордынцев. — Ес-с-сли полностью убрать приятный вкус и запах? Можно ли будет за счет этого увеличить эффективность таблеток?

— Как убрать?! Но я же…

— И все же, Кизаши, можно или нельзя? — надавил землянин, обрывая возражения.

— Можно, но тогда они будут по вкусу даже хуже, чем те, которые у клана Куайто! Все травы, которые используются мной являются чудовищно терпкими, горькими и едкими! Там получается настолько ужасный вкус, что я, когда первый раз попробовал, тут же вывернул весь свой завтрак. Потом весь день ничего есть не мог…

— Не волнуйся об этом. Поверь, если у нас все получится, этот великолепный вкус не станет преградой перед многими и многими воителями. Я скажу больше, они будут готовы самолично давиться, но глотать эту херн… Это лекарство.

— Я честно говоря, не очень вас сейчас понимаю. — опасливо пробормотал алхимик, смотря на жутковатую ухмылку своего нового начальника.

— Поверь, Кизаши-кун, тебе не стоит волноваться. Ты, главное, делай то, что я тебе скажу, и все твои беды растают, словно утренний туман на жарком солнце.

— Хорошо бы…

— Ну и да, — Ордынцев спросил так, будто интересовался совершенно неважной вещью. — А какие выгоды можно получить, если подправить формулу твоей таблетки так, чтобы не было особого упора на ее безопасность? К примеру, если она будет наносить вред организму. Возможно, даже серьезный вред, но насколько повысится ее эффективность?

— А почему вы спрашиваете, Широ-сан? — как-то настороженно спросил молодой алхимик.

— Да просто интересно, Кизаши-кун, — улыбнулся Ордынцев. — Знаешь, обычная профессиональная любознательность.

— Ну если так, то, — парень задумался. — Я не могу сказать точно, ведь для этого нужны расчеты и эксперименты. Но, наверное, вы правы. Это серьезно повысит их эффективность. Они могут очень сильно превзойти таблетки Куайто. Вот только цена за это будет…

— Не забивай себе голову такими мелочами, парень. Я так подумал, а ведь нас ждут великие дела Кизаши-кун.

— Вы так думаете? — с небольшим сомнением сказал Кизаши. Но было видно, что он очень хочет, чтобы слова его нового знакомого были правдой.

— Безусловно, великие дела. Возможно, кто-то впоследствии назовет их ужасными, но от этого они не станут менее великими, понимаешь, Кизаши-кун? — Стас усмехнулся одному ему понятной в этом мире шутке и погладил свою личную Нагайну.

— Нет, Широ.

— Ничего еще поймешь, — довольно хмыкнул Ордынцев. В целом, настроение мужчины стремительно росло в гору.

Глаза землянина неотрывно смотрели на маленькую и такую невзрачную таблетку, но перед его взором уже проносились картины того, что же он сможет сделать со столь великолепной возможностью.

«Главная ошибка многих и многих великих изобретателей — неумение правильно подать свой продукт. Тесла и Эдисон, эти имена отлично покажут важность систематического подхода к любому изобретательству».

Ордынцев тихо засмеялся своим мыслям, а его смешки поддержала своим шипением Левиафан гордо поднявшись над головой хозяина.