– Может, я там тоже на что сгожусь? — неожиданно для себя, Тангред принял решение не скандалить.

Поругаться ещё успеется.

– Ты не дроу, — всё так же невозмутимо покачала головой Ло. — Не могу в деталях. Не мои тайны. Но пока — никаких инородцев.

– Как раз, я — дроу, — неуступчиво набычился Тангред. — Могу даже амулет из дому принести! Напомнить, если у кого память отшибло!

Ло резко села ему на колени, да так, что он от неожиданности вздрогнул. Затем, положив ладонь на его шею, она уперлась лбом в висок мужа:

– Бьют иногда за тело, не за амулет. Подданство — подданством, но вести тебя к другим эльфам будет не просто авантюрой, а заранее провальным начинанием. Я тебя хоть раз обманывала?

– Не знаю, — из вредности буркнул гном в ответ.

Лицо жены резко изменилось. В её взгляде проступил лёд, а сама она плавно перетекла с колен супруга вертикальное положение:

– Буду поздно. Дверь закрой на задвижку. Я снаружи кинжалом поддену, как приду. Еды на меня не оставляйте: ночью есть не стану, а до утра испортится или мухи засидят.

***

Ло, цокая каблуками по мощеной булыжником мостовой, скрылась за поворотом.

– Даже не обернувшись, — горько пробормотал сам себе под нос Тангред.

С другой стороны, возможно, причины того, что они стали отдаляться друг от друга, лежали значительно глубже.

– А что, если это с самого начала было провальное начинание? — вздохнул бывший полусотник вслух, оглядываясь по сторонам и имея ввиду расовые и культурные различия.

На улице никого не было.

Гном, достав из внутреннего кармашка плоскую металлическую фляжку из специальной нержавеющей стали, в предвкушении принюхался к содержимому.

Пахло крепким гномьим виски.

Чтобы не тратить деньги жены на собственные недостойные утехи, он удачно прикупил по случаю воз свеклы, которая начала портиться, за вшивый серебряк — да и нагнал из неё патоки.

Получившаяся сладкая кашица, во-первых, после добавления в булочки (тоже собственного приготовления) очень нравилось малявкам. Во-вторых, из этой патоки получалось ещё и то, что всё чаще и чаще скрашивало бывшему армейцу бессмысленные дни и тоскливые вечера.

Калитка их дома отворилась и в проеме появились две белобрысые девичьи головы. Просканировав всю улицу взглядами, они безошибочно остановились на беседке и, переглянувшись повторно, рванули туда наперегонки, хохоча и подпрыгивая в высоту. Видимо, развлекаясь.

– Эй, полегче! — смущённо зарокотал Тангред, изо всех сил стараясь не расплескать содержимое фляги.

Девчонки повисли на его руках, шее; а размерами были уже не так и малы. Держать же руку вытянутой под весом полутора тел было не так чтобы легко.

– Я же говорила, — победоносно щелкнула сестру по носу Жао. — Он с этой гадостью в железной бутылке! Видишь? Пить ее опять собрался!

– Папа, не пей из этой посудины, — не по-детски серьёзно попросила Хиё. — Пожалуйста.

Жао, не говоря ни слова, исподлобья глядела на гнома. Такими же глазами, которые он видел у неё на площади, в столице государства гномов.

– Как скажете, — неожиданно для себя, не стал спорить он.

С сожалением глядя на содержимое своей правой ладони.

– Я вылью? — тут же принялась развивать успех в переговорах Хиё.

– Он не обманывает, — нехотя выдавила из себя Жао, глядя на приемного родителя странно расширенными широкими зрачками. — Правда решил не пить. Ради нас.

– Правда? — с неподдельной детской наивностью обрадовалась младшая Хиё. — Ура-а-а-а!

– Чтоб не пропадало, могу у себя похранить, до важного случая, — поддержала сестру Жао.

– Взгляд такой пугает, — задумчиво сообщил гном дочери. — Зрачки, как у филина. Во весь глаз. Интересно, это вообще нормально? — продолжил он, обращаясь вообще к себе. — Солнце же, а они у тебя так расширены… хм…

– Нормально. — Непоколебимо заявила старшая. — Сейчас заберу твою бормотуху — и зрачки станут нормальными.

– На, возьми, — прикусив нижнюю губу, Тангред пронзительно взглянул на дочь и протянул ей флягу вместе с завинчивающейся пробкой.