– Если я отвечу вам искренне, что думаю, правда вам не понравится, — честно предупредил барон.

– Ой, Торфаальд, не набивайте себе цену! — картинно поморщился граф.

– Как скажете. Этот ювелир сообщил мне, что среди троих его клиентов находится маг-менталист. У него какой-то амулет сработал, там было без ошибок.

– И этот менталист пытался как-то повлиять на их сделку?! — таких происшествий давно не было.

Графу по-прежнему было интересно.

– Нет. По словам самого ювелира, менталист себя никак не проявлял. Оставался в пассивном режиме. Сделка как сделка, посетители хотели камни продать какие-то… Суть предложения была: стража арестовывает всех троих, именем графства. Менталист переходит в собственность ювелира, причём личную. Не всего их дома.

– А за что арестовывать? — в первый момент владелец земель подумал, что не уследил за мыслью и рассказом.

– За то, что камни у них были очень неплохие, — холодно улыбнулся Торфаальд. — И, по словам ювелира, путешествовали они явно без прикрытия. Там какие-то профессиональные нюансы, из разряда стоимости товара и несоответствия курьера.

– Это же не совсем законно? — граф озадаченно поднял правую бровь.

– Это совсем незаконно, если я правильно понимаю регламенты ваших земель. Но ювелира это не смутило. Он даже просил позвать Улисса, напирая на то, что раньше они такие дела поворачивали. — Барон спокойно и выжидающе смотрел на своего начальника и работодателя.

– Я разберусь, — недовольно отвел взгляд в сторону граф.

А Торфаальд понял, что между виконтом и владельцем земель если и есть разногласия, то явно незначительные.

Граф, судя по реакции, не одобрял занятий родственника, но и препятствовать им тоже не собирался.

Видимо, Улисс просто набивает карман, подумал про себя военный. А графу перепадают какие-нибудь развлечения — навроде ничейного менталиста, попавшего в собственность виконту на правах раба.

Правда всегда на стороне сильных.

– А что за посетители, вы случайно не разглядели? — сменил тему хозяин замка, чтобы избежать лишний раз острых углов.

Торфаальд за словом в карман не лез и всегда славился прямотой.

– Одна из них была молодая дроу, очень красивая, — сдержанно ответил военный, припоминая картинку перед глазами. — С ней был человек, ничем не примечательный. М-м-м, а знаете, ваша светлость, вру… — на лице барона отразилось неподдельное удивление. — Верх одежды на нём был самый обычный. Не крестьянский, но и не дворянин… А вот ботинки и штаны, такое впечатление, работа гномов! Но я это только сейчас понял!

– Благодарю. Кто был третьим?

Графа явно не заинтересовала необычность обуви посетителя ювелирного дома. А барон просто не стал объяснять того, что это значило.

– Женщина, — задумываясь, пожал плечами стражник. — Под лёгкой вуалью. По виду — откуда с юга, из-за гор.

– Вы их узнали бы при повторной встрече?

В голосе графа не было ни нотки интереса, но Торфаальд хорошо знал, что это было далеко не так.

– Да, — твердо ответил он. — Дроу и человека — точно. Прикажете организовать поиск?

– Да нет, специально не надо, — с явной досадой ответил владелец земель. — Вы же сами говорите — ничего противозаконного не делали.

– Ну, вообще-то, они поспешно скрылись с места происшествия, — заметил военный.

– А вы бы остались смотреть? Когда пришли к ювелиру — а там резня началась? — иногда на графа накатывали приступы справедливости.

Это так контрастировало с его обычным стилем, что выглядело порой шизофренией.

Впрочем, за годы службы барону приходилось сталкиваться и не с таким.

– Как прикажете, — он коротко щелкнул каблуками. — Я вам ещё нужен?

– Нет, благодарю. Живыми из нападавших когда-то взяли? Или всех там и положили собственноручно?

– Одному сломал ногу, он взят живым, — кивнул стражник. — Собирался пойти допросить после разговора с вами. Хотите участвовать?