— Мне нечего скрывать. — Я даже несколько обиделась. — Я сама заложница этой ситуации, и мне, как никому другому, хочется в ней разобраться. Понятное дело, домой, в свой мир мне уже не вернуться, но хотя бы получить покой здесь и доносить ребенка до срока, родить его здоровым…

— Рассказывай, — повторил Фаррет, глядя на меня затравленно.

— Хорошо. — Я присела рядом с ним. — Как я уже говорила, я очнулась в какой-то хижине…

Мой рассказ был долгим. Я старалась вспоминать все подробно, в деталях. Как мы ехали три дня… Как проходили порталы под вымышленными именами… В каких гостиницах ночевали… Что рассказывал мне Гард о прошлом Теоллы и самом Фаррете… О своих снах, правда, штрихами, опустив все интимные моменты, даже поцелуи. Не стоит ему знать, что я настолько глубоко проникла в их отношения с Теоллой, во всяком случае пока. И о страшных Тенях, которые напали на меня, тоже рассказала. О странностях и агрессии Гарда после известия о моей беременности… О зелье, которым Гард хотел еще раз напоить меня, чтобы я забыла все… О его бесконечной лжи… И, главное, о желании жениться на мне и избавиться от ребенка, когда тот родится.

— Это стало последней каплей. И я решилась передать вам записку, надеясь на помощь… — завершила я рассказ.

Фаррет за все время ни разу не перебил меня и не задал ни одного вопроса, сидел, сдвинув брови и уставившись в пол.

— Вы верите мне? — уточнила я тихо.

И он лишь кивнул.

— Спасибо. — Я улыбнулась с облегчением. — Тогда… Я могу остаться? Хотя бы до рождения ребенка…

— Это и мой ребенок, — ответил Фаррет, резко поднимаясь, — поэтому я сам никуда тебя не отпущу. И да, о том, что ты не Теолла, никто не должен знать.

— Безусловно. — Я тоже вскочила на ноги.

Фаррет вновь рассеянно кивнул и, как-то сгорбившись и пошатываясь, словно от невыносимой боли, направился к двери.

— Сьер Фаррет, — окликнула я его, когда он уже переступил порог.

Он медленно обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Теолла… Она действительно вас любила. Очень, — тихо произнесла я. — И я уверена, она не предавала вас…

Фаррет ничего на это не ответил и покинул комнату.

Роун Фаррет

Фаррет ощущал себя таким раздавленным и убитым лишь однажды: когда один за другим погибали его близкие. Теперь же он потерял и свою любимую. И надо же, в ее смерти, кажется, тоже был замешан Гард! Демонское отродье! Это теперь ему точно не сойдет с рук. На этот раз Фаррет был настроен дойти до конца: он непременно найдет доказательства вины Гарда, и тот уже не сможет избежать суда и кары…

Фаррет вернулся в свою комнату и первым делом влил в себя сразу полграфина бридда, чтобы хоть как-то притупить боль. Его душа была разорвана в клочья, а сердце кровоточило.

Теолла… Ее больше нет. Вместо нее осталась лишь оболочка. И ребенок… Ребенок, которого выносит другая женщина, пусть и в теле Теоллы.

— Почему она?! — взревел Фаррет и в сердцах ударил кулаком по столу. — Почему она? Демоны… Боги… За что вы так со мной? И с ней? Какие игры вы ведете? И почему играете нашими судьбами?

— Сьер, что-то стряслось? — В двери просунулась рыжая голова служанки. Как же ее имя? Фаррет опять не мог вспомнить. Да и ну ее к демонам!

— Нет! — рявкнул он на нее. — Уходи! Вон!

Та ойкнула и исчезла, но Фаррет опомнился:

— Стой! — и когда рыжая голова вновь появилась, приказал: — Еще бридда принеси, бутылку. И живо!

— Да, сьер…

Она действительно справилась быстро, Фаррет только успел осушить уже имеющийся графин.

— А теперь исчезни, — сказал он, забирая бутылку.

Служанка тотчас испарилась, а Фаррет упал в кресло и откупорил бридд. Обезболить, стереть, забыться, хоть ненадолго…

— А ты ведь тоже причастен к ее смерти, Роун, — пробормотал он опять вслух и горько усмехнулся. — Если бы отправился за ней сразу, а не страдал от уязвленного самолюбия, то, возможно, ничего бы и не произошло. Теолла бы осталась жива… Жива. — Он зажмурился от новой боли, пронзившей сердце, затем припал к горлышку бутылки.

С каждым глотком алкоголя голова тяжелела все больше. Он откинулся на спинку кресла, и веки сомкнулись сами собой. Сознание Фаррета поглотил тягучий липкий сон. В нем Роун бродил во тьме, еле передвигая ноги.

Кто он? И куда идет? Неясно…

— Роун, — вдруг слышит он знакомый голос, от которого сердце счастливо екает.

— Теолла! — Фаррет оборачивается.

Это точно она. Она! Смотрит на него и улыбается, нежно, с грустью.

— Теолла, ты все-таки жива…

Он устремляется к ней, желая задушить в объятиях, но она выставляет руку и произносит твердое:

— Нет. Я не жива, Роун. — Ее голос снова смягчается. — Мне жаль…

— Почему ты так поступаешь со мной? — Он пытается прикоснуться к ней, но она будто ускользает. — Почему позволила себе умереть?

— Извини… — вновь шепчет она.

— Кто тебя убил? Скажи! — требует Фаррет. — Я сам убью его, отомщу!.. Это Гард, да? Только скажи…

— Не могу. Но у тебя уже есть та, кто поможет в этом…