— Сьер Фаррет, вы уверены в своих словах? — уточнил священник.

— Да, — твердо, но вновь минуя меня взглядом.

— Почему бы не спросить об этом у самой невесты? — встрял правитель Йорта Лукас Морай. Он тоже направился к алтарю. — Сьера Милт, кто отец ребенка, которого вы носите под сердцем?

— Сьер Фаррет, — ответила я на одном дыхании.

— Теолла! — взревел было Гард, но продолжил уже более сдержанно: — Даже если это и так, на мое желание сделать Теоллу своей женой это никак не влияет!

— А на ее? — Морай внимательно посмотрел на меня. — Сьера, вы по-прежнему желаете выйти замуж за сьера Гарда?

— Нет. — Мой голос эхом отразился под сводами храма. — Я не желаю становиться женой сьера Гарда.

— То есть он принудил вас к этому?

— Да.

По храму пронесся возмущенный гул голосов.

— А готовы ли покинуть это место за сьером Фарретом? — продолжал между тем Морай.

— Готова.

Конечно, готова. Куда угодно, только подальше от Гарда.

О боги, неужели все сейчас решится? Как же я буду вам благодарна…

— Думаю, сьеры, — Морай, обращаясь к присутствующим, развел руками, — больше сказать тут нечего. Церемония отменяется…

— Да как вы! — Эйдон едва сдерживал гнев.

— Сьер Гард, прошу пройти со мной, — позвал его Лукас Морай. — Нам надо переговорить…

Я испытала колоссальное облегчение, когда они стали отдаляться от меня, но тут услышала совсем рядом:

— Сьера Теолла, — тон Фаррета был все так же холоден и отстранен, — следуйте за мной.

Фаррет не думал, что ему будет настолько тяжело увидеть ее. Еще и рядом с Гардом. Он делал вид, что не замечает ее, а сам, когда она не видела, пожирал глазами. Теолла же вела себя отстраненно, общалась только с Гардом и лишь немного — с дочкой Мориона. Да, ему нестерпимо хотелось подойти к ней, призвать к ответу, заставить объясниться и конечно же разобраться с Эйдоном Гардом, и лишь обещание, данное Лукасу, сдерживало эти порывы. Фаррет поклялся, что не станет инициатором конфликта, вот он и держался, даже когда произносил тост. А потом эта пафосная просьба Гарда о свадьбе в храме и известие, что Теолла беременна… У Роуна будто почву из-под ног выбили. Он не забыл, как сам мечтал обвенчаться с ней в этот же день, в храме Йорта. Но мерзавец Гард сделал это за него.

— Возможно, это всего лишь фарс, чтобы привлечь к себе внимание, — предположил Морай, когда они в тот вечер остались наедине. Правда, тут же поправил себя: — Впрочем, Гард действительно занялся подготовкой к свадьбе. Но мне показалось, Теолла не так уж рада этому. Она вообще вела себя как-то скованно, словно боялась сделать лишнее движение. Тебе не кажется это странным?

— Возможно, просто не хотела привлекать к себе внимание, — резким тоном возразил Фаррет. — Это вполне в ее характере.

Сказал подобное и покривил душой: что-то все же неуловимо изменилось в его Теолле, но он и сам пока не мог понять. А может, это просто влияние Гарда или она наконец стала сама собой, настоящей…

— Когда она успела забеременеть? — между тем продолжал размышлять друг. — Если только не сразу прыгнула в постель к Гарду.

Фаррет на это ничего не сказал. С момента ее побега прошло три с лишним недели и теоретически ее беременность от Гарда возможна, а некоторые целители способны определить, произошло ли зачатие чуть ли не с первого дня, однако… Это ведь мог быть и его ребенок, разве нет?

И эта мысль прочно засела ему в голову, будоража и заставляя терзаться сомнениями. А на следующий день он получил от Теоллы записку, подтверждающую его мысли: «Этот ребенок твой. Помоги мне», — и вовсе потерял покой.

— О какой помощи она просит? — вновь и вновь рассуждал он наедине со своим другом. — Не допустить свадьбы? Спасти от Гарда?

— Я же говорю, что Теолла странно себя ведет и не выглядит счастливой невестой, — отозвался Морай.

— Неужели в ее планах что-то пошло не так? — Фаррет с горечью усмехнулся. — Сбежала от меня, а теперь просит защиты? Что творится в ее голове? Какие цели она преследует? А вдруг это ребенок действительно Гарда, но она зачем-то решила выдать его за моего? Возможно, надавить на жалость…

— Ты не доверяешь ей? — Лукас внимательно следил, как он меряет шагами комнату.

— Хотел бы, но уже не знаю. Я запутался, понимаешь? Уже не различаю, где правда, а где ложь. Да, знаю, что жалок в своих метаниях, но…

— А что, если это очередная провокация со стороны Гарда? — вдруг предположил Морай озабоченно. — Какая-нибудь подлая ловушка для тебя?

Фаррет остановился, уйдя в свои мысли. А ведь о таком он и не подумал…

Теперь его просто разрывало надвое: одна часть желала броситься на помощь Теолле, другая же продолжала терзаться сомнениями и лелеять обиду. Боль от предательства еще не утихла, но любовь уже вновь поднимала голову, разгоралась, заполняла изнутри, дарила надежду…