А вот мужчина, сидевший сейчас передо мной, был как раз из разряда тех, кто пленял с первого взгляда именно своей знойной внешностью.

Каждая черточка его лица была правильной и практически идеальной — широкие скулы, прямой нос, пухлые, красиво очерченные губы. Глубокие карие глаза, которые смотрели так по-доброму и вместе с тем так снисходительно, словно он все понимал и обволакивал тебя этим чуть хитрым, обворожительным взглядом. Все в нем было красиво — даже его черная колючая щетина, которая добавляла образу мужественности и этакой бравой бандитской заправки.

Его совершенно не смущало то, что я смотрела на него, даже не моргая, рассматривая тщательно и с большим интересом, пока он поворачивал мой подбородок то вправо, то влево, едва заметно прикасаясь кончиками пальцев второй руки к моей шее:

— Больно?

Я молча покачала головой, видя, как его широкие черные брови чуть нахмурились:

— Завтра будет больно, и проступят все синяки. Придется походить в косынке, крошка.

Когда мужчина повернулся к девушке, что сидела возле меня на полу, я увидела, как на его мощной накаченной груди сверкнула цепочка, с подвеской, которая обычно бывает у военных.

Кажется, именно на таких продолговатых прямоугольниках должны быть написаны данные солдата, по которым их опознают в случае смерти…

— Ты как, Жасмин? Все в порядке?

То, как он осторожно и ласково коснулся своей ладонью лица девушки, которая оказалась красивой и невероятно стройной мулаточкой, ввергло меня в сомнения по поводу того, а не были ли они парой?

Еще больший шок я испытала от мысли о том, ЧТО здесь делала эта красивая девушка, выглядевшая, как истинная модель, с жутким волосатым типом, который все это время продолжал кряхтеть и харкаться явно кровью, если у нее был такой красивый и сильный мужчина?!

Я явно много чего не понимала в этом мире, и меньше всего хотела задумываться над происходящим здесь, когда девушка быстро закивала, прижимаясь щекой к его большой, сильной ладони:

— Я в порядке. Помоги этой крошке. Кажется, она новенькая. Я не видела ее в клубе до этого.

Мужчина быстро кивнул, поднимаясь на ноги, облаченные в темные джинсы, возвышаясь надо мной такой огромный и большой, и, протягивая свои руки ко мне, кивнул девушке, которую назвал Жасмин:

— Я позабочусь о ней, а ты позови Большого Стэна. Пусть он выведет его из клуба и держит, пока я не приду. Идем со мной, крошка.

— Куда? — пискнула я, снова сжавшись, но почему-то послушно поднимаясь за этими горячими руками вслед, которые подняли меня легко и осторожно, а затем ненавязчиво обняли за плечи, увлекая прочь из этой трижды проклятущей Вип ложи, где продолжал хрипеть и материться волосатый амбал с переломанными конечностями.

Голос моего спасителя в черном растаял в гуле басов и шуме танцующей толпы, когда он шел вперед, обнимая меня за плечи, и прикрывая собой, отчего люди перед ним расступались, давая нам беспрепятственно идти, словно знали этого мужчину и даже опасались.

Я же следовала за ним без пререканий, мысленно понимая, что вроде бы ему можно верить, раз уж он защищал меня по ведомой только ему одному причине.

В конце-концов, даже если бы он решил что-то мне сделать, вопреки здравого смысла и логике, интересно, что я смогла бы сделать против него? Силы ему было явно не занимать, судя по габаритам!

Оставалось только надеяться на лучшее, когда он прошел до бара, потянув меня осторожно дальше, лишь кивнув встревоженному Себу, который не мог все бросить и подойти к нам, оставив свое рабочее места без присмотра, потому что Большого Стена уже не было видно.

Следующее, что я поняла об этом странном мужчине, что он явно неплохо ориентируется в клубе, при чем, за пределами танцпола и Вип лож, потому что он повел меня по коридору, где могли ходить только сотрудники и работники, безошибочно отыскав женскую раздевалку.

Он даже знал, где именно расположен выключатель, ловко хлопнув по нему явно привычным движением ладони, когда большая длинная комната озарилась ярким светом, усадив меня на одну из скамеек и садясь рядом так, что наши колени соприкасались.

— Новенькая, значит, — улыбнулся мужчина, отчего я глупо заморгала ресницами, — Сильно испугалась?

— А вы как думаете? — прохрипела я, поморщившись оттого, что в горле запершило, заметив, как мужчина нахмурился, даже если его губы растянулись в улыбке:

— Думаю, ты очень смелая, крошка. На твоем месте любая девушка рыдала бы и билась в истерике. А ты даже не признаешься, что тебе больно.

— Просто это шок, — сухо посмотрела я не него, слыша, как мужчина рассмеялся, глядя на меня весело и даже лукаво, но вместе с тем, так по-доброму. Или просто казалось, что карие глаза не могут быть холодными, колкими и …голодными, как глаза Бродяги.