— Что именно ищешь?

— Шрамики от оспенных прививок. Судя по возрасту, должны были их застать, но вот этому точно не делали прививку.

— На другом плече посмотри?

— Кто из нас медик?

— Ладно, тебе виднее, — согласился Андрей Михайлович. — И какие выводы из полученной информации ты сделаешь? Это достаточное доказательство, или пока нет?

Вадим уселся поудобнее и после некоторого раздумья ответил:

— Есть вариант, что это таджики из глухих аулов. Приехали дачу кому-нибудь строить, а ты их грохнул.

— И голову отрубил?

— Ну-у-у…

— Гастарбайтеры с саблями не ходят. Они больше с мётлами и лопатами.

— Да, не сходится. И по возрасту должны застать Союз, а в то время с прививками было строго. Даже на Чукотке вертолётами врачей и вакцины развозили.

— То есть, я тебя убедил?

— Хорошо, дядя Андрей, ты меня убедил. Это лежат древние бусурмане, вместо ворот у тебя портал в средневековье, дома спит будущий царь Иван Третий, он же Иван Великий.

— Как-то так, да.

— И это в корне меняет дело! Дядя Андрей, баба Поля, вы хотите стать миллиардерами?

Полина Дмитриевна, кормившая лошадку неизвестно откуда появившимся сахаром, недоверчиво прищурилась:

— Как ты себе это представляешь, Вадик? Нефть в канистрах отсюда вывозить станешь?

— Зачем нефть? — обиделся Кукушкин. — Здесь и без нефти золотое дно, стоит только копнуть.

— Например?

— Да вот это вот, — на ладони тускло блеснули серебряные монеты, среди которых сиротливо желтела золотая. — Выставим на аукцион и нас нумизматы в задницу расцелуют.

— Они тебе туда паяльник вставят, — фыркнула Полина Дмитриевна одновременно с лошадью.

— За что?

— За подделку. Какой возраст монет определит экспертиза?

— Э-э-э…

— Вот именно. Даже если ты умудришься попятить «Троицу» Андрея Рублёва…

— Кстати! — оживился Кукушкин.

— Нет, не кстати. Она написана лет двадцать-двадцать пять назад, и тебе из этой иконы испанский воротник сделают.

— Это как?

— На башку наденут, — объяснил племяннику Андрей Михайлович. — Будешь портретом Мигеля Сервантеса.

— А вот это…

— Ты про портреты?

— Ну да, покупаем полотна известных итальянских мастеров и закапываем их в герметичном контейнере в приметном месте.

— Вадим, ты меня разочаровываешь, — вздохнула Полина Дмитриевна опять же одновременно с лошадью. — Никаких итальянских мастеров сейчас и в помине нет, а те что есть, фрески по штукатурке в церквях рисуют. Хотела бы я посмотреть, как ты закапываешь в землю кусок кирпичной стены.

— Есть и другие способы быстрого обогащения, — упорствовал Кукушкин. — Соболиные меха, например.

— Неплохая мысль, — согласилась Полина Дмитриевна. — Но сколько ты лично сможешь продать меховых шуб? И кому? Вариант стоять с ними на рынке попрошу не предлагать.

— Хорошо, с соболями отбой, — нехотя пошёл на попятную Вадим. — Но хоть клады с монетами и драгоценными камнями мы найти сможем?

— Дебил, — бросила бабушка Поля и отвернулась.

— Вадик, — мягко улыбнулся Самарин. — Мы с Полиной Дмитриевной пережили перестройку, лихие девяностые, деноминации и гиперинфляции, у нас украли деньги со сберкнижек… Короче, в азартные игры с государством я играть не собираюсь. Или думаешь, кубышка с камешками и рыжьём не привлечёт внимание? Даже не бандитов, хрен с ними.

— А кто тогда?

— Вот сам и спросишь, когда уснёшь с кладом в тумбочке, а проснёшься с паяльником в заднице.

— Бля, — повторил Вадим любимую присказку дяди. — И что делать?

— Вадик, — снова вмешалась Полина Дмитриевна, — хоть раз послушай старших. Зарабатывать будем тихо и неторопливо, без этого твоего… как его там…

Лошадь заржала и отвлекла бабушку Полю от разговора.

— Да, Вадим, — не беги впереди паровоза, — кивнул Андрей Михайлович. — А маниловшину свою бросай.

Полина Дмитриевна расслышала только последнее слово, и сурово нахмурилась:

— Я Бурёнку не брошу!

— В мою машину конь не влезет, — вскинулся Кукушкин, обрадованный резкой сменой темы разговора. — А до Москвы верхом ты сама не доедешь.

— Вызову коневозку, я объявление видела.

— А потом? У нас вообще-то семнадцатый этаж.

— Придумаем что-нибудь, — Полина Дмитриевна погладила хитрую морду Бурёнки. — Детям нужно общаться с животными. Твоим детям, Вадим! И не спорь со старшими!