— Он что, один ехал?

— Четверо, — скромно улыбнулся Дионисий. — Но у меня лук был с тремя стрелами.

Гонца он поспрашивал со всем тщанием и прилежанием, а взятая с покойника грамотка княжьего воя изрядно озадачила. В ней хан грозился в случае неисполнения договорённостей отобрать у Москвы ярлык на великое княжение, и передать его Нижнему Новгороду, благо на новый престол готовы взгромоздиться сразу двое.

— Какой ещё ярлык, Денис? — удивился Андрей Михайлович. — Вот ли не наплевать на эти ярлыки.

— Так-то да, боярин, но для войны и меньшего повода хватало, а нижегородцы на Москву издавна зло затаили. Быть войне великой.

— Там самозванцы, или как?

— Шуйские, — помотал головой Дионисий. — Они от старшего сына Александра Ярославича род ведут, так что полное право имеют.

Андрей Михайлович не далее как утром штудировал Википедию, поэтому в памяти отложилось чётко:

— Нет, Денис, самозванцы и есть. Родословную подделали, а происхождением Шуйские от Андрея Ярославича, младшего брата Александра Невского.

Дионисий отреагировал ёмким анахронизмом:

— Пидарасы!

— Они самые, — согласился Андрей Михайлович. — Но я правильно понял, что на генуэзских наёмников можно больше не рассчитывать?

— Так эти ублюдки Махмудке ворота и открыли. Пришли с Крыма с его отцом, теперь вот сынок перекупил — обещал Курмыш на Суре с окрестностями в кормление отдать. А если осядут, то и в вотчину.

Самарину не доводилось встречать упоминания об итальянских городах на территории Нижегородской области, поэтому он удивился:

— Генуэзцы, они же итальянцы? То есть, фрязины. И решили осесть в наших местах? Они же вымерзнут в первую зиму.

— Какие фрязины? — в свою очередь удивился Дионисий. — Там их сроду не бывало. Готы, аланы, поляки, наших немного, литвины, угры ещё есть. Фрязины в Кафе и Сугдее сидят за деньги считают, зачем им за тридевять земель переться? Другое дело — войско предоставить за соответствующую мзду.

— Понятно, — кивнул Андрей Михайлович. — Иностранный Легион и ЧВК в одном флаконе.

— Да какой там легион, боярин. Легионы у ромеев были. Которые настоящие, а не с Царьграда.

— Хреново…

— Что хреново?

— А всё хреново, Денис.

Получалось, что все инвестиции полетели псу под хвост. Хан Мухаммед-младший подмял под себя всю торговлю и полностью перекрыл для купцов Волгу и устье Оки, и не пропускал их в Москву до разрешения земельного вопроса. Прочий лихой народец вроде новгородских ушкуйников принял сторону нового правителя, и с воодушевлением планировал поход за зипунами, надеясь улучшить финансовое благосостояние за счёт зажравшихся московских жителей. А что такого, не последнее же серебро выкупом за Василия Васильевича отдали?

— Муром нужно поднимать, боярин, — предложил Дионисий. — У них Махмудка хочет Городец забрать?

— Он же на Волге, причём тут Муром?

— Там Радилов, а на Оке Городец-Залесский. Нужно поднимать Муром!

— Оно как бы да, — согласился Самарин. — Но не проще будет этого Махмудку завалить? Есть хан — есть проблема, нет хана — нет проблемы.

— А как?

— Сейчас сообразим.

Внезапно появившаяся кровожадная идея внутреннего отторжения не вызывала. Уголовный Кодекс ещё не изобрели, и пепел сожжённой Батыем Рязани до сих пор стучал с сердце бывшего старшего прапорщика. Поэтому несмотря на поздний час и под воздействием трёх рюмок смородиновой настойки, Андрей Михайлович решительно взялся за записную книжку, в которой хранились номера старых друзей. Первый же из них отозвался на звонок сразу, но матерно.

— …

— И ты будь здоров, Коля! Карабин свой ещё не продал?

— …

— Так я же в деревне теперь живу, нужно потихоньку обрастать инструментом.

— …

— Лося не обещаю, но кабанов полно.

— …

— Сам приеду, если недорого отдашь. Кстати, Ванька как там поживает?

— …

— Возьми у него пару броников и каски.

— …

— Нет, кабаны не отстреливаются, но вдруг медведь?

— …

— Для рыбалки, говоришь? А почём?

— …

— Целый ящик? В подарок? А если два?

— …

— Коля, ты у нас генерал или хрен собачий?

— …

— Да, и Ванька пусть завтра тоже подъезжает.

— …

— Угу, на КПП только предупреди.

Закончив с разговором и убрав телефон в карман, Андрей Михайлович довольно улыбнулся:

— И ждёт нас, Дениска, охота на красного зверя.

— Когда? — вскинулся Дионисий.

— Чуть позже. Вы с Тимофеем завтра, — Самарин посмотрел на часы, — то есть, уже сегодня, остаётесь на хозяйстве, а я кое-куда съезжу.