Откашлявшись, она сообщила:

— Матвей, я всё.

— Так быстро? — в его голосе прозвучало одобрение.

— Да.

— Где стоишь?

— У эскалатора.

— Вижу тебя.

Ася тоже его увидела и невольно залюбовалась. Матвея сложно было не заметить. Высокий, крупного телосложения, в армейской одежде, он прочно ассоциировался с мужчинами из крутых боевиков. Стрижка "ежик" и трехдневная щетина идеально дополняли образ. Ася не без легкого раздражения заметила, как несколько посетительниц и продавщиц проводили его заинтересованными взглядами, которые даже не удосужились скрыть.

Она снова ревнует? Свинство, кажется, да.

Прикусив губу, Ася шикнула на себя. Ей можно пялиться на Матвея, а другим женщинам нельзя? Она же смотрит, любуется им. Они такие же, как она. Он пробуждает в ней сексуальный голод, волнует ее либидо, заставляет нервно перебирать ногами, сжимая бедра. Ася сглотнула, почувствовав, как резинка от трусиков чуть сдвинулась и теперь врезалась в промежность. Только этого не хватало. Девушку окатила жаркая волна, а воображение сию же секунду подкинуло картинку: вот Матвей опускается на колени, хищно заглядывает ей в глаза, привычно кривит уголок рта. Вот его рука маняще, дразняще, не спеша ложится на колено. Чуть-чуть выше. Ещё. Пробирается под подол платья. А серые глаза, гипнотизируя, не отпускают взгляд Аси, точно заставляя смотреть ему в лицо, заявляя тем самым на неё права. И вот он — кульминационный момент — пальцы Матвея самым бессовестным образом оттягивают трусики, ещё глубже врезая ткань в нежную плоть. У Аси обрывается дыхание, и она толкает бедра вперед. Матвей хрипло, довольно смеется и ловким движением поправляет трусики на место, после чего быстро поднимается на ноги.

Видение было столь ярким, что у Аси участился пульс, и кровь прильнула к щекам. Бог ты мой, о чем она думает? Постоянно! О сексе с Ионовым?! Это же… это же… так провокационно естественно. Именно естественно. Она молодая здоровая женщина, и в её теле пробуждаются нормальные потребности при виде красивого мужика, который ей нравится.

Чертовски сильно нравится.

— Я же сказал, чтобы пакеты не таскала, — немного грубовато буркнул Матвей, забирая у неё сумки с пакетами.

Ася сглотнула. Это он заботу о ней проявляет? И снова уже знакомое тепло побежало по телу. Ася не без злорадства заметила, как несколько девушек разочарованно скривили мордашки. Правильно, не хрен в чужого мужика глазками стрелять!

О да, она уже считала его своим!

— Они легкие, — смутилась Ася, но без зазрения совести передала пакеты Матвею. Чертовски приятно видеть, когда мужчина четко знает, как вести себя в отношении женщины. И дверь открывает, и впереди себя пропускает, и сумки забирает.

Бросив на Асю немного сердитый взгляд, говорящий, что она поступила не совсем правильно, Матвей направился к выходу.

— Всё? Больше тебе ничего не надо?

— Ничего.

На душе было легко и радостно.

Спальный вагон в поезде был чистенький, двухместный. Стены отделаны панелями под красное дерево, на столике — льняная салфетка с анаграммой российских железных дорог и глиняная вазочка с букетом ромашек. Кроме этого приятно порадовало наличие встроенного шкафа, кондиционера и нескольких дополнительных светильников для чтения. Был даже маленький телевизор. Да и вообще, Центр не поскупился, выдал билеты на фирменный поезд, где обстановка в купе была по-домашнему комфортной. Но Асе больше всего понравилось зеркало. Полтора метра в высоту, прикрепленное с внутренней стороны двери. Вот и повод примерить обновки. Кажется, она уже лет сто не видела себя в полный рост. Ни у Ионова в доме, ни в гостиницах, где они ночевали, зеркал такой величины не встречалось.

Ася не спешила располагаться в купе, почему-то ее смущала возможность остаться с Ионовым наедине, в таком крошечном замкнутом пространстве. Буквально час назад она сгорала от влечения к этому мужчине, а теперь ее охватили робость и сомнения. Она осталась в коридоре, позволив Матвею взять инициативу в свои руки, чем тот не преминул воспользоваться. Пока он по-хозяйски раскладывал вещи, Ася стояла, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и бездумно разглядывала толпу на перроне.

Ионов оставил ей женскую сумку и сменную одежду, все остальное убрал под сиденья. Когда она вошла, он закрыл двери купе. Ася мысленно поприветствовала его действия. Ее уже начали раздражать пассажиры, снующие по коридору и с любопытством сующие свой нос к ним в купе. Отгородиться от посторонних глаз было верным решением.

Ехать им было чуть меньше суток, расстояние приличное. За окном опускались сумерки, и Ася решила сразу переодеться. Прикусив нижнюю губу и немного волнуясь, сознательно не прося Матвея выйти, она начала раздеваться, про себя загадав, что если Матвей выйдет, то их интимная связь в лесу для него ничего не значила. Так, выпустил мужик пар. Если останется…

Матвей остался. Опустился на свою полку и откинулся на спинку. Взгляд устремил на Асю. Не утаивая своей мужской заинтересованности.

Та, сглотнув от затаенной радости, расстегнула молнию на кофте спортивного костюма. Дальше последовала майки. Из-за ранения приходилось её снимать не через голову, а через бедра. Получалось не совсем удобно, даже где-то коряво. Стриптизерша из Аси была плохонькая, так что ее резкие, нервные движения вряд ли могли вызвать в ком-то хоть каплю возбуждения. Особенно, когда она поняла, что запуталась в собственной одежде.

Мужская ладонь опустилась на ягодицу, там, где застряла майка, Ася затихла. Разом закончился воздух в груди. Когда Матвей встал? Подошёл?