— Матвей.

— Да?

— Ты ведь тоже согласился?

Уточнять по поводу чего он дал согласие — не имело смысла.

— Согласился.

— Почему? — ей был важен ответ.

Из груди мужчины вырвался протяжный выдох.

— Наверное, пришло время.

Ответ был получен не тот, на который она рассчитывала. И всё же… Несмотря на передряги последних суток, в её душу пришло спокойствие.

— И ты не против, что мы вместе поедем в командировку? — вопрос прозвучал совсем тихо.

— Нет, а почему я должен быть против?

— Мало ли.

Матвей беззвучно усмехнулся, догадавшись о сомнениях Аси. Она по-прежнему считала, что её общество для него оставалось навязанным.

Глупышка.

— Съездим в этот Никольск, посмотрим на девочку и на её родителей, — сейчас Матвей не стал ничего говорить о своих подозрениях. История Соломова предназначалась для Аси, для её наивности и веры в людей. У самого же Матвея возникли сомнения.

Но об этом всем — чуть позже.

— Да, съездим, — тихо отозвалась Ася, не желая расставаться с грудью Матвея и тем теплом, которое от нее исходило.

Первым разорвать контакт пришлось Матвею. Он осторожно отодвинул девушку от себя, заглянул в её заплаканные глаза и так же негромко сказал:

— Ты устала. Тебе надо отдохнуть. И час уже поздний. Давай спать. Номер двуспальный, ты не возражаешь, если я устроюсь на соседней кровати?

Она не возражала.

Впервые за долгое время Ася спала крепко, без кошмарных сновидений. Закрыла глаза и провалилась в глухой сон.

Первым уснул Матвей. По крайней мере, ей так показалось. Он скинул армейские ботики, куртку, и, оставшись в штанах и футболке, завалился на кровать. Скрестил руки на груди и закрыл глаза.

Всё.

Ася немного удивилась. Что это сейчас было? Почему он не разделся до боксерок? В одежде же спать неудобно.

Неужели причина в ней? Так они не малые дети, чего им стеснятся? Да и видели уже друг друга. И трогали.

Ася, покачав головой, прошла к своей кровати и так же, не раздеваясь, легла. Правда, не справившись с искушением, перевернулась на правый бок, чтобы видеть Матвея.

Спокойнее так было. Знать, что он рядом, спит. Пусть и не обнимая её.

Засыпала Ася с улыбкой на губах.

Разбудил их Алексей. Ввалился в номер, правда, на этот раз удосужился постучать. Улыбнулся и громко возвестил:

— Ребята, подъем!

— Соломов, отвали, — сипло прокомментировал его действия Матвей, не открывая глаз. Он так и проспал всю ночь в одном положении, даже рук не разомкнул.

— Сейчас отвалю, — усмехнулся мужчина, проходя в номер и кидая на стол пакет, заклеенный скотчем. — Вижу, вы вставать не собираетесь.

Ася, положив руки под голову и подтянув колени к груди, пробормотала:

— Не-а.

— Сони.

— Соломов… — теперь в голосе Ионова звучала угроза. Пусть и шуточная.

— Во блин, вы даете. Спите, как хорьки. А мне работать!

— Да неужели? — Матвей по-армейски быстро поднялся и посмотрел на друга совершенно ясным, осмысленным взглядом, точно секунду назад не находился в дреме.

— Ты сомневаешься?

— Ты же вроде в Москву собирался? На хату, отсыпаться?

— А вот об этом говорить вслух не обязательно, — Алешка подмигнул Асе.

Та в ответ улыбнулась. Она уже не сердилась на него. Да и смысл? Только нервы себе трепать.

— Леш, ты не мог прийти попозже? — сонно бросила Ася и потянулась. Совсем по-детски.

У Матвея, увидевшего, как майка обрисовала аккуратную грудь в шелковом бюстгальтере, дернулся кадык, и засосало под ложечкой. Он порадовался, что вчера принял разумное решение не раздеваться, иначе сейчас всем находящимся в комнате был бы виден его выносящий мозг стояк. И дело не в утренней эрекции. Дело в тонкой талии. В округлых бедрах. И в сводящих с ума сосках, что робко тыкались в ткань.

Добавить к физиологическим ощущениям нереальную нежность, затопившую мужчину при виде сонного личика Аси, такого трогательного, немного растерянного — и картина будет полной.

Утро у Матвея Ионова выдалось неоднозначным.

— Ася, так уже десять! Я давно мог свалить от вас, ан нет, проявил терпение, подождал, пока вы выспитесь, и только потом осмелился вас побеспокоить. Цените!

Матвей, усмехнувшись, поднялся.

— Ценим, ещё как ценим.

— Это вместо спасибо?

Матвей подошёл к столику, быстро вскрыл пакет и посмотрел, что там: билеты на их имена, и карта visa.