Ответить что-либо ей не позволили. Лицо — хмурое, с недовольным взглядом, в котором застыла внутренняя борьба — приблизилось к ней, и жадные губы с капельками дождя накрыли её застывший в немом изумлении рот. Ася ахнула бы, если бы успела. Или если бы захотела.

Стоявший напротив неё мужчина, властно сжимавший ее плечи, давивший на неё своей незримой мощью, производил двоякое впечатление. Как и его поступки. То отталкивает, то прижимает. То грозится едва ли голову не оторвать, то обещает найти маньяка. Противоречит сам себе. Неужели не может решить, чему отдать предпочтение?

Господи, да какая разница.

Особенно здесь и сейчас. В лесу. Под пробивающимися лучиками ласкового осеннего солнца. Под хрустальными каплями заканчивающегося дождя.

Ася, приглушенно застонав, приоткрыла рот, безмолвно приглашая его к дальнейшим действиям. Да плевать на всё! У неё стресс, её нервы натянуты, точно струны. Ей требуется освобождение. Ласка. Сублимация. А что может быть лучше первейшей энергии, идущей от слияния двух тел, от сумасшедшего неконтролируемого выброса адреналина?

Ответом ей послужило рычание Ионова. Тот словно сбросил с себя оковы. И сорвался. Добрался до желаемого, откинув условности, столько времени заставлявшие его держать себя в руках.

Они оба сошли с ума. Под той сосной.

Ася вцепилась одной рукой в плечи Ионова, скребясь ноготками по коже куртки, вторую руку она запустила в волосы мужчины, желая зацепиться за них. Слишком короткие и намокли. Пришлось раскрыть ладонь и положить её на затылок, тем самым призывая Матвея не прекращать.

Не прекращать…

Тот и не собирался. Он пил сладость рта Аси, властно врываясь в её недра. Раздвигал языком губы, рассылая нервные импульсы по всему телу. Их языки наталкивались друг на друга, переплетались. Тела врезались друг в друга, стремясь как можно плотнее прижаться, не оставив между собой ни миллиметра свободного пространства. Чтобы невозможно было свободно вздохнуть. Чтобы нельзя было оттолкнуть. Прийти в себя.

Руки Матвея были везде. Иллюзия? Может быть. Никто не спорит. Он сжимал её плечи, через секунду уже мял грудь, не задерживаясь, устремлялся вниз к ягодицам.

Ася отвечала на его ласки с какой-то остервенелостью. С голодом, о существовании которого даже не подозревала. Губы мужчины творили с её телом невообразимые вещи. Выворачивали наизнанку, лишали воли и разума. Направляли все помыслы лишь в одно русло — удовлетворить вожделение, унять нестерпимый жар, сумасшедшей волной разливавшийся по телу, и особенно сосредоточившийся в области живота. Между ног всё пылало. Ася не могла определить, то ли от желания в трусиках стало мокро, то ли тому виной капельки дождя и промокшее платье.

Матвей глухо застонал и, пробравшись под платье, подхватил Асю под ягодицы. Дернул вверх. Ася вскрикнула ему в губы и обхватила шею мужчины двумя руками. Дыхание окончательно сбилось, затерялось где-то в груди.

Послышался легкий треск рвущейся ткани. Матвей слишком резко дернул лосины на себя, желая пробраться к трусикам Аси. Никто из них двоих не обратил внимания на посторонний звук — оба были слишком заняты друг другом. Узнать. Исследовать. Вкусить. Попробовать.

Добраться до обнаженной кожи друг друга.

Когда рука Матвея скользнула под резинку лосин, а потом и под кружевную полоску трусиков, Ася выгнулась дугой. К черту всё! Все мысли, все доводы разума! Как же она хотела этого мужчину! Вот именно его. Кто бы только знал! Какой лавиной невиданных ощущений на неё обрушилось желание! Чувствовать его. Отдавать себя всю. Принимать его прикосновения.

Мужские пальцы не церемонились. Знали, что делать и как. Прошлись по чувствительному бугорку и устремились внутрь, к тем нежнейшим складочкам, что скрывали сладчайшую тайну.

Скользнули — убедились, что их ждут. Приятная влажность обволакивала. Звала. Приглашала.

Ася не могла больше бездействовать. Это было несправедливо! Он прикасался к её обнаженной коже, а она нет. А так хотелось! Нет, требовалось. Её тянуло к Матвею с сумасшедшей силой. Пальцы, ставшие вдруг чужими, непослушными, схватили ворот его куртки и потянули в сторону. Но плотная кожа не поддавалась. Ася недовольно захныкала, пробралась пальцами под распахнутые полы. Внутри было тепло, хорошо. Жар мужского тела обжигал. Подстёгивал к дальнейшим действиям. Что, собственно, Ася и сделала. Она потянула футболку на себя, выдергивая края из-под пояса джинсов.