— А, ты про это, — протянул Матвей и уже привычно скривил губы. — Поделки делаю.

— Поделки? — Ася пока ничего не понимала. — В смысле?

— В самом, что ни на есть прямом. Стулья делаю, двери, шкафы, комоды. Говорю же, поделки.

Ася не стала скрывать положительных эмоций:

— Ничего себе поделки! Стой! То есть… — она обвела взглядом кухню. — Всё, что здесь из дерева — это сделал ты сам??

— Ну да.

— Ого.

Мебель в доме Ионова заиграла в ином свете. Ася уже не раз отмечала, что ей нравится интерьер, но и подумать не могла, что Матвей всё сделал своими руками.

— А откуда… Как… — Асе не удавалось правильно сформулировать мысль. — А почему ты этим занялся?

— Хобби, оставшееся с детства. Я уже упоминал, что лето проводил в деревне, а у меня дед — царство ему небесное — был мастером на все руки. Вот мы с ним и мастерили на пару. Естественно, у него не было современного оборудования, да и станков тоже. Они и сейчас стоят прилично. Так, мастерил себе на потеху. Хотя деревенские с удовольствием у него заказывали и резные наличники, и прочую мелочь. Меня как-то подтянул. Мне нравилось. Причем, всегда. А сейчас… — он пожал плечами. — Как видишь, пригодились его навыки. Пока работал в Центре, баловался. Сейчас — изготавливаю мебель на заказ. Тем и живу.

Ася не ожидала столь развернутого ответа. Откровения. И была приятна удивлена. Легкое тепло побежало по телу.

— Много клиентов?

— Хватает.

— А дерево они тебе привозят сами?

— Да. Говорю, какое и сколько. Чтобы потом лишних вопросов не возникало.

— Здорово, — Асе до чертиков захотелось попроситься к нему в мастерскую, посмотреть, как он работает с деревом. Порыв сдержала. Пока ещё не время.

Матвей пожал плечами и более внимательно посмотрел на девушку. От его взгляда — вмиг потяжелевшего — холодок прошёлся по спине Аси.

Что не так?

— У меня встречный вопрос, — по его тону Ася поняла, что вопрос ей не понравится. Ох, как не понравится.

— Какой?

— Ночью у меня в спальне. Ты что-то видела?

Возникло желание соврать, уйти от ответа, сгладить накаляющуюся атмосферу. Нет ничего проще, чем сказать, что видений не было.

Руки самопроизвольно сжались в кулаки.

— Да, — Ася поняла — она сейчас себе подписывает едва ли не смертный приговор, пусть и в переносном смысле.

Челюсти мужчины сжались. Он положил руки на стол и сцепил их в замок. Вся его фигура говорила об отчуждении, точно минуту назад он вовсе и не беседовал с ней вполне мирно.

— И?..

Заканчивать вопрос ему не было необходимости.

От волнения Ася облизнула губы и вскинула подбородок. Двух смертей не бывает. Ей нечего стыдится, она не сделала ничего плохого. Её дар — часть её, и зачастую она не властна над его проявлением.

— Я видела сцену твоего возвращения домой. В тот день, когда убили твою семью. Я сожалею.

Матвей заметно побледнел. Его взгляд пронзал насквозь. Больно колол, заставлял девушку чувствовать себя неким изгоем, преступницей.

Ася приготовилась к оскорблениям и негодованиям. К дальнейшим расспросам. Но ничего подобного не последовало. Матвей продолжал молча изучать ее лицо, отчего она начала нервничать сильнее.

Наконец он заговорил, и от его тона повеяло ледяной стужей:

— Мне не нужны твои сожаления.

Ася оттолкнулась от столешницы, на которую опиралась спиной, и сделала шаг ему навстречу.

— Мне собирать вещи?

Она помнила их уговор, вернее, его условие. Она его нарушила и, соответственно, должна быть наказана.

Матвей качнул головой и поднялся.

— Нет.

— Как "нет"? — Ася растеряно моргнула.

— Так "нет". Просто теперь держись от меня подальше. Во всех смыслах.

Сказал и вышел.

У Аси от возмущения и негодования приоткрылся рот. Что он имел в виду, говоря последнюю фразу? На что, мать твою, намекал?

Кровь прильнула к лицу, щеки запылали. Он что себе вообще позволяет? Ася сорвалась с места, намереваясь догнать наглеца и высказать всё, что она о нем думает. Не забыть ничего — и его нелюдимость, и его грубость, и его замашки новоявленного домостроя. Остановила себя у стола.

Нельзя. Чего она добьется, поругавшись с ним? Ещё сильнее накалит атмосферу? Уехать от него, послав его по матушке, она не сможет. Ей просто некуда ехать. Да и бегать от Синяева одной — не выход. Шизанутый придурок очень быстро догонит её — и что тогда? Поиздевается и убьет. А всё почему? Потому что она не смогла вовремя приструнить свою гордость. Когда по твоему следу идет маньяк, тут не до гордости.

— Господи… как же я устала…

Ася положила ладони на поверхность стола и некоторое время стояла, не двигаясь. Лишь слушала дождь за окном.