Ещё Асю не отпускали мысли о родственниках. Этот ублюдок слишком близко подобрался к её семье. Знает, что она любит, что кому дарит, куда ходит. Он следит за ней. Пристально. Изучает. И это не могло не напрягать и не пугать.

Услышав шаги Ионова, Ася обернулась.

Матвей спускался по лестнице. Он успел переодеться, теперь на нем красовались армейские берцы, черные джинсы и защитного цвета куртка. На плечо была накинута спортивная сумка.

Ася сглотнула застрявший в горле ком. Значит, они уезжают надолго. И всё очень, очень серьезно.

— Как самочувствие? — спросил он, поравнявшись с ней.

— Нормальное, — машинально ответила она, решив, что жаловаться не стоит.

— Вот и умница.

Голос Матвея звучал отчужденно, хоть и заботливо. Мужчина подхватил её сумку и кивком головы указал на дверь.

Ася, ничего не сказав, последовала за ним.

Во дворе пришлось подождать, пока Матвей выгонит из гаража автомобиль. Им оказался вместительный Тойота Ленд Крузер черного цвета. Идеально чистый. Интересно, Ионов его сам моет? Поблизости автомойки не наблюдалось, а доехать из ближайшего поселка до дома Матвея и не запачкать авто, было не реально.

— Отдохни, — посоветовал Матвей, когда они оба забрались внутрь салона.

— Так куда же мы едем? — Ася желала знать, куда он её повезет.

— Определимся.

Снова не ответил. Почему?

Нежелание Матвея отвечать на вопросы нервировало девушку. Но она понимала: настаивать и затевать ссору не имело смысла. По упрямо сжатым губам Ася уже знала, что из Ионова она не вытянет ни одного лишнего слова помимо тех, что он намеревается сказать. Вот что за человек? Вроде бы и стремится успокоить её, уберечь. А с другой стороны действует какими-то доморощенными шовинистскими методами.

Ася прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Выбора у неё все равно не было. Очень скоро она провалилась в тревожный сон, убаюканная тихим шуршанием колес и негромкой ненавязчивой музыкой, лившейся из динамиков.

Матвей с мягкой улыбкой глянул на ее умиротворенное лицо. Во сне она выглядела совсем беззащитной маленькой девочкой, нуждавшейся в его заботе. Он сильнее сжал руль, и его губы, только что улыбавшиеся, сжались в суровую линию.

***

Высокий худощавый мужчина, одетый в потертый камуфляж, отлепился от дерева, в тени которого стоял все это время, наблюдая за отъехавшим автомобилем. Он положил на землю бинокль, снял маску и хищно улыбнулся.

…Куда же ты побежала, девочка? Куда рванула на этот раз? Неужели ещё не поняла, что от меня никуда не деться? Никуда…

Вспомнился ее испуганный взгляд, и мужчина насмешливо хмыкнул. Нет, глаза его не интересовали. А вот попка…

… У тебя очень хорошая попка. Почти как у мальчика. Есть, конечно, лишние округлости, но это ерунда. Посидишь недельку на строгой диете, и лишнее мясцо спадет. И тогда я приду к тебе. Обещаю. Я буду строг. И нежен. Но нежен лишь в том случае, если ты будешь послушной. А ты же будешь послушной? Я не люблю строптивцев. Не люблю, когда от меня косят мордочку. Не люблю видеть презрение в глазах. Если будешь смотреть на меня с презрением, придется закрыть тебе глазки. Ты этого хочешь, девочка?

Я — пока нет. Меня больше интересует твоя попка. Хочешь, я расскажу, что с ней сделаю? Как буду разрабатывать её? Как крепко свяжу тебя? Поставлю на колени? Как ворвусь в первый раз в узкое коричневое колечко, заставив сорваться с твоих губ крик боли? Ты же ещё девственница, девочка? Там, в попке. Девственница, я уверен.

Если же нет…

Ох, не разочаровывай меня, девочка. Не надо.

Пусть твою киску трахает кто угодно. Даже этот бугай. Мне плевать. А вот попка… Она моя. Моя же, девочка?..

Мужчина поднялся на ноги, потянулся, хрустнув суставами. Пора наведаться в гости. И узнать, куда ты направилась дальше.

Девочка… Не убегай далеко, хорошо?

***

Ася проснулась от того, что машина остановилась. Встрепенулась, точно птичка и резко подалась вперед, испуганно вслушиваясь в тишину.

— Тихо, тихо, что ты.

Ласковый низкий голос мгновенно проник в кровь, даря ощущение теплоты и заботы.

Ася удивленно посмотрела на того, кто находился рядом.

Ионов.

Неужели он может говорить вот так проникновенно, успокаивающе?

— Я задремала, извини, — было неловко.

— Это хорошо, что ты задремала. Сон в дороге успокаивает.

Видимо, он знал, о чем говорил.

— Долго я спала?

— Три часа.

— Ого. Серьезно? — она потерла заспанные глаза.

— Да.

— Ничего себе. Почему ты меня не разбудил?

— А зачем?

Его односложные ответы начинали раздражать. Ася приказала себе собраться.

— Ну не знаю, — она пожала плечами. — Составила бы тебе компанию в дороге.