И он прав. Интуитам никто не давал права заглядывать в чужую жизнь. Лешка бы с ней поспорил. У него на работе благодаря таким, как она, раскрывались преступления, находились преступники, торжествовала справедливость. Вмешательство происходило ради благих целей. Казалось бы, всё правильно.

В том то и дело, что только казалось. Один раз приоткрыв запертую дверь, очень трудно остановиться и не войти. Соблазн растет в геометрической прогрессии.

Ася не смогла бы за себя поручиться на сто процентов. Искушение оно такое. Трудно контролируемое. Когда же тебе дают "добро" на вмешательство в чужую жизнь, ты забываешься и начинаешь воспринимать происходящее, как само собой разумеющийся факт.

Хотела бы Ася оказаться на месте тех, в чью жизнь врываются интуиты? Однозначно, нет.

Вот и весь расклад.

Ася передернула плечами, ещё раз пожалев, что у неё нет с собой шали. А у Ионова хорошо. Небольшая веранда, обитая вагонкой, кресло-качалка, столик. Горячий кофе с молоком, любимый мужчина рядом и спокойствие на душе. Идеальный вечер в понимании Аси.

Мечты.

Борясь с накатившей усталостью и сном, Ася прошла в кухню, проверила тесто, после чего всё-таки решила идти спать. Все равно выбора не было. Никто не пожелал составить ей компанию.

А в коридоре, как и вчера, горел светильник. Матвей его всегда оставляет включенным? Взявшись за перила, девушка начала подниматься по лестнице, невольно прислушиваясь к легкому скрипу ступенек. Всё-таки деревянный дом — это здорово. В нем и дышится иначе. Лакированная лестница приятно холодила кончики пальцев. Наверное, Ионов за неё отвалил целое состояние. Да и вообще у него большинство мебели в доме было сделано из натурального дерева, и это очень нравилось Асе.

Ася находилась на последней ступени, когда услышала громкий тревожный стон. Замерла.

Что такое? Откуда он доносится?

Прислушалась.

Может быть, ей показалось? Уставшее сознание решило сыграть с ней шутку? Но нет, стон повторился. Уже громче.

Сердце девушки пропустило удар. Не может же стонать Ионов? С другой стороны, он же тоже человек. И ему могут сниться дурные сны.

С его-то работой…

Ася, не раздумываясь, устремилась к спальне Ионова. Желание помочь Матвею возобладало над разумом. Ей ли не знать, какими кошмарными бывают ночные видения! Как тяжело после них просыпаться, приходить в себя. Принимать реальность, откидывая прочь наваждение.

Стоны и нечленораздельные крики Матвея стали громче. Ася на мгновение остановилась у его двери, подняла руку и нерешительно постучала. Даже если он еще не проснулся, она разбудит его стуком.

— Нет… нет… мать вашу!!!

Надрывный крик, словно идущий из самого сердца, полоснул по душе Аси, и девушка, больше не колеблясь, толкнула дверь.

Уютная комната с панорамным окном, темный комод, массивный шкаф. Взгляд Аси охватил предметы интерьера, не зацепившись за них, и устремился к большой кровати, на которой метался Матвей. Сбившиеся простыни, съехавшее одеяло — и он. Со взмокшим лбом, вцепившийся в матрас скрюченными пальцами. На мужественном лице застыла маска страдания, исказившая правильные черты. Глаза Матвея были сильно зажмурены, губы сжаты с такой силой, что побледнели. Сквозь них вырывались те самые стоны-звуки, привлекшее внимание Аси. Он метался по кровати, кого-то проклиная. Или догоняя. Догонять кого-то во сне очень тяжело. Терять — ещё хуже.

Ася, прикусив губы до крови и ругая себя, приблизилась к кровати. Его надо разбудить, вырвать из кошмарных сновидений. Но как?..

— Матвей.

Позвала негромко, надеясь быть услышанной. Безрезультатно.

— Убью!!!!

Крик сотряс воздух.

Ася нелицеприятно выругалась и позвала ещё громче:

— Матвей!

Результат был таким же. Нулевым.

Голова мужчины металась из стороны в сторону, капельки испарины выступили на скулах и шее. Торс выгнулся, точно тело само желало вырвать хозяина из цепких лап ужаса.

Ася больше не могла смотреть на его мучения и дотронулась до обнаженного плеча Матвея.

— Ионов, проснись!! — она уже почти кричала.

Прикасаться к человеку, погруженному в сон — ошибка. И Ася это знала. Только выхода у неё не было. Не выливать же на него кружку холодной воды!

Ионов, почувствовав чужое прикосновение, среагировал мгновенно — зарычал и набросился на Асю. Та не успела даже ойкнуть — её подкинули в воздух, перевернули, а потом подмяли под себя. Жестко подмяли.

В глазах зарябило, появился шум в ушах, дыхание сперло в груди. Ионов оказался тяжелым.

— Ты!.. — в его глазах полыхнуло безумие, а руки с силой сжали плечи Аси. Он смотрел на неё, но не узнавал.

Ася закричала от боли и попыталась скинуть с себя мужчину.

— Матвей, это я! Проснись! И отпусти меня! Тебе снился кошмар, и я…

Он мотнул головой и оборвал её сбивчивую речь. Оборвал самым, что ни на есть, бесцеремонным и наглым образом.

Впился в её губы жадным, жестким поцелуем.