— Сакура, забери у нее пистолет.

Резкий рывок гетеры и пушка перекочевала в ее бронированные руки. Мицура ошеломленно сжала пустые ладони в кулаки.

Сакура с ужасом перевела взгляд с девочки на «жало».

— Хенси, — прошептала гетера, бусинки слез скатились из ее глаз. — Что я чуть не сделала?

Наваждение сестры спало. Шок прошел. Я протянул руку и взял у нее пистолет.

— Ты чуть не убила Мицуру, — я отвел взгляд и незаметно подмигнул регрессору. — Не ожидал от тебя такого, сестра.

Осознание пришло гетере, и она разрыдалась, сжав девочку в объятиях. Та гладила ее по плечу и не отрывала от меня свирепого взгляда. Регрессор уже жалела, что не выпустила мне лоб оставшиеся пули.

Что ж, если она, правда, моя ученица и бывшая любовница, то разговаривать мы сможем и без слов.

Мою ухмылку и кивок на рыдающую Сакуру малышка правильно поняла.

«Ты ее спасешь? — захлопали ресницами ее большие глаза. — В обмен на что?»

Я указал пальцем на свой лоб.

«Твоя жизнь?»

Тяжело вздохнул. Глупышка, зачем мне то, что и так мое.

«Сведения? О будущем?»

Киваю.

Долгая замешка, а затем Мицура тоже кивает поверх плеча Сакуры.

Молодец, девочка. Думаю, мы поладим. Где-нибудь через десяток попыток меня убить.

— Не убивайте, — молил дежурный врач, отступая. Вдруг он споткнулся о труп санитара, продырявленного Кирой. Брякнулся старик прямо в лужу крови, испортив белизну халата. У другого края лужи сидел, обоссавшись и плача, тощий интерн. Еще одна интерн держалась более стойко, по крайней мере, юбка на ней выглядела сухой.

— Не волнуйтесь, доктор, — спокойно сказал я, протягивая руку старому психиатру. — Убийство ночной смены — просто необходимая мера. Слишком много персонала, за всеми не углядишь. Угрозы никакой нет.

Врач глянул через коридор в распахнутую дверь. Комната видеонаблюдения была завалена трупами охраны. Увидев, куда смотрит психиатр, Кира прошагал мимо него и захлопнул дверь.

— Только для вас и ваших людей, — уточнил я. — Если, конечно, отведете меня к нужной пациентке.

Психиатр дрожащей рукой взялся за мою ладонь.

Сегодняшняя кормежка была особенно отвратительной, и Миза никак не могла избавиться от вкуса вареной капусты во рту. Вареная капуста! Разве этим должны кормить в дорогих психлечебницах, как эта? Она же не в сиротском приюте! Наверняка, ее родители отвалили немаленькую сумму, чтобы больше никогда не увидеть свою дочурку-монстра.

Девушка, который уже день сидела одна в узкой палате с мягкими стенами. Одна, значит, совсем одна. Ежедневные пилюли выгнали из ее головы весь легион душ. А вместе с ее друзьями Мизу покинула и магия. Сосуд души словно опустел.

«Нет, не совсем одна» — горько посмеялась сама с собой Миза. Иногда к ней, одурманенной лекарствами, залазил под больничную рубашку этот интерн, Тесо. Ковырялся в ней, думая, что она не в себе. А у нее просто не было сил, чтобы поднять руку и оттолкнуть урода.

Как все переменилось! Раньше ее презирали, боялись, но звали Гением. Затаенный страх в глазах матери, насмешки за спиной от сверстников. Даже слава одаренного конструктора кастов не смогла перебороть предубеждения. Она постигла, что никто никогда ее не оценит и не полюбит.

И это постижение разбил вдребезги Хенси.

«Заглянув в тебя, я увидел бездну, Миза, — сказал он. — И мне захотелось утонуть в ней».

— Утонуть во мне, — прошептала девушка, и собственный голос показался ей чужим. — Утонуть в ничтожестве…Я тоже хочу этого… Хенси, забери меня отсюда!

Град слез, тихая молитва. И ответ Небес в звуке шагов снаружи.

Дверь неожиданно распахнулась, яркий коридорный свет хлынул в палату. В белом ореоле Миза увидела Того единственного, кто ценил ее. Своего «Эльфийского принца Волшебной Страны-За-Морем».

Миза бросилась ему на шею. Бешеная радость сотрясала сердце. Слез стало еще больше, их поток еще сильнее. Миза ощутила, что вот-вот потеряет сознание от счастья.

С ним вошли другие. Вампиреныш. Травивший ее психиатр. Трахавший ее в полубессознанотальном состоянии Тесо. Просто бесившая ее девушка-интерн. Блеклые тени на фоне истинного сияния.

Все это правда? Он здесь?

— Я снова обезумела?

Сильная рука погладила ее по волосам.

— Мы оба.

Обняв Мизу крепко-крепко, Хенси повел ее прочь из палаты.