Все вокруг выглядит как сквозь забрызганное дождем лобовое стекло автомобиля. Все вокруг размыто. Одна тень машет руками, вторая под ней неподвижна. Невероятно неподвижна. И неестественно согнута.

— Хенси, — тяжелый вздох на другом конце провода. — Юкари больше нет.

Мутная пелена в глазу вдруг проходит, и я вижу опавшее лицо в брызгах крови. Магические доспехи исчезли, осталось только девичье тело. Изящное и беззащитное перед когтями вампира.

— Хенси! Я закрываю сейф?

Время останавливается, красные брызги застывают в воздухе. Пока жадные черные когти не достигли нежного лица, я могу прочитать на нем отпечатки последних мыслей. Могу узнать, о чем она думала перед смертью. Могу с ней разговаривать.

«Хенси, любимый, как такое возможно?»

Я не знаю…

«Неужели наша любовь не прошла испытание?»

Это не твоя вина…

«Неужели я недостаточно сильно любила тебя?»

Ты единственная, кого мне не нужно было заставлять любить.

«Неужели мне не хватило сил так же сиять?»

Прости меня.

Когда тень когтистой руки накрыла ее стеклянные глаза, я отвел взгляд:

— Закрывай, Коджи.

И тяжелая стальная глыба рухнула с потолка, огородив меня от моей первой жертвы в этом мире.

Держась за стены, я ковылял по коридору. Голову сжимал раскаленный стальной обруч, руку словно перемололи жерновами. Сломанные ребра терлись друг о друга жадно как любовники. Каждый шаг давался с все большим трудом. Нужно уйти как можно дальше от сейфа с останками взрыва. Нужно спасти Коджи. Нужно хоть кого-нибудь спасти от себя самого.

Пол резко притянуло к лицу. Упав я смотрел, как ко мне подбегает Коджи. Облегчение притупило боль. Он еще жив. Мне захотелось улыбнуться, проявить хоть каплю истребленных мной чувств, притвориться, что мирские радости тоже часть меня, но разбитая челюстная дуга не послушалась. А дальше я мог лишь наблюдать, как за спиной Коджи вырастает Кира. Я мог лишь безмолвно кричать.

«Клинок тьмы» прошел сквозь грудь Коджи, когда он протягивал ко мне руки, и я почувствовал, как из моей груди тоже вытекает жизнь. Мой убитый ученик пал рядом, что-то закапало из него, а ко мне пришел сон. Разрушенная Обитель, силуэты призраков, жар заслуженного ада.

— Братик, тебе нельзя вставать! — закричала Мицура, не успев войти в мою комнату. Горячий суп дымился на подносе в ее маленьких ручках. — Ты же болеешь!

Меня взяли с поличным, когда я пытался размять затекшее плечо. Визуальный протез на месте левого глаза пока еще приживался и не мог скоситься в сторону, поэтому пришлось повернуться к малютке. Сверкнувшая за окном молния осветила насупленное детское лицо.

— Прости, сестренка, — улыбнулся виновато. — Пожалуйста, не рассказывай Сакуре.

Мицура поставила поднос на прикроватную тумбу и уперла кулачки в бока.

— Быстро в постель. Пока сестренки нет дома, я ухаживаю за тобой.

Я послушно заковылял к опостылевшей кровати. Вообще-то Мицура права. Постельный режим мне необходим как минимум еще неделю. Мозговая травма излечилась буквально вчера.

С кряхтением улегся. Повязки туго сдавили ребра, но я уже успел привыкнуть, что в груди в последнее время постоянно что-то болит и ноет.

Гипс на руке был испещрен словами утешения. Сакура, Мика и Мицура оставили их еще в больнице клана Нога. Врачи отпустили меня домой сразу, как только организм перестал отторгать бионический глаз. Маширао вроде бы поверил, что меня так оприходовала шпана на улице. Сам глава клана не навещал, его больше заботило исчезновение Коджи, а по телефону его техника «детектора лжи» не действовала. Так что сестра сумела отолгаться на время. Когда поправлюсь, я уже сам собью с моего следа нюх старого инкуба.

Другое дело Аяно.

Кира зачистил место бойни, но клан Кигуми перевернет весь город вверх дном, если потребуется, и рано или поздно найдет зацепку, связанную с пропажей Юкари. К этому времени я должен обзавестись влиянием на отца и Аяно. Я должен пленить новые души… Зачем? Неужели я настолько голоден?

За окном лил дождь. Паутина молний оплетала черные небеса. Как же эти небесные вспышки блеклы на фоне той жестокости, что я совершил. И еще совершу.

Бесконечное бремя проклятий ради того, чтобы постичь глубину мироздания. Разгадка бытья через порабощение других. Только заслон из чужих жизней защитит меня от угрозы Высших сил. Вот единственная истина, единственный кратчайший путь. Вероятностный транс не дал мне другого выхода.

Словно в насмешку я ощутил жжение соли в правом глазу. Тьма не успокаивалась. Второй же, искусственный, просто созерцал грозу, без влажных помутнений на глазном яблоке. Будто два разных убеждения смотрят на один мир.

— О чем задумался, братик? — Мицура присела на край кровати и взлохматила мне волосы, как ребенку. — Такой серьезный, прямо бе-е.

— Подумал, что у меня слюнки текут, такой вкусный запах.

— Так кушай, — хихикнула сестренка и гордо выпрямилась. — Я сама готовила тондзиру.