Все эти мысли заняли не больше десяти секунд. Сакура все еще глядела на меня как ощетинившаяся львица на оборзевшего львенка.

Я робко пожал плечами.

— Прости, сестра, чушь сказал. Слишком это все неожиданно…и страшно.

— Нет, это ты меня прости, — сразу смягчилась Сакура. — Гоню на тебя, дура, когда такое с тобой происходит…

Она потянулась вперед и взяла меня за руку, которая минуту назад чуть не воткнула вилку ей в горло. Что ни говори, жизнью правит коварная ирония. А должен сильный интеллект.

Гладя мою ладонь, девушка задумалась. Ну ее заботы понятны. Как уберечь бедного братика от злых сук-суккубов из других родов. Общая наша с ней беда.

— Какое такое? — мой голос вырвал Сакуру из размышлений. Тряхнув тяжелыми сережками, она уставилась на меня.

— А?

— Просыпайся, сестра. Я — Черный Геронт, ясно, отлично, точнее, наоборот, хреново очень. Но что это, можешь рассказать? Кроме детских сказок только.

Вряд ли, но вдруг Сакура знает что-нибудь более достоверное, чем народные небылицы.

— Ну-у-у, — заморгала девушка. — Черные Геронты — это четыре первородных демона, что создали Преисподнюю из своих душ. — Нет, не знает. — Когда-то давно у демонов не было адского котла, их силу не ограничивали уровни. Вообще ничего не ограничивало. С юного возраста каждый из наших предков превосходил по могуществу Псевдобога. И поэтому мир не отличался от ада.

Точно ад. В забытой древности весь этот мир был кипящим огнем, смерчами, молниями логовом смерти. Судя по легендам, огромнейшая сила у демонов возникала не в младенчестве. Она вспыхивала резко, словно пожар в сухом лесу. Из-за этого у первородных не было врожденных механизмов торможения, к примеру, как у волков. Кровожадные звери на самом деле обладают самыми надежными тормозами против убийства сородича. А все потому что рождаются с оружием — клыками.

У человека же, самого опасного существа не планете, нет ни клыков, ни когтей и соответственно нет сильного инстинкта торможения, зато есть кнопка от водородной бомбы. А демоны вдобавок носили эти бомбы в своих телах. Каждый. Столкнувшись в поле, два агрессивных первородных спокойно могли сжечь и друг друга, и поле, и поселения людей за тысячи гектаров за ним. И вот когда мир вовсю полыхал, кто-то решил поставить заглушку.

— Четыре короля демонов — вампир, асур, престол, инкуб — истратили всю свою жизненную силу, чтобы создать Преисподнюю и сдержать системой свои народы, — просвещала Сакура младшего брата, думая, что он ее слушает.

Так, и дальше идет вторая легенда, как раз для меня самая интересная. Если какой-нибудь демонический подвид отстанет в развитии от собратьев, к нему на помощь примчится отвечающий за него Черный Геронт. Не сам лично, а в виде воплощенного аватара. «И будет его семя извергаться в избранных дев своего племени маной небесной» — как-то так в подлиннике. А для настоящего демона есть только одна мана небесная — драгоценная ци.

В принципе все сходится. Сейчас инкубы — аутсайдеры среди четырех подвидов. Единичка моей «маны» отдалась в Сакуре пятьюдесятью очками. Но это же глупости! Сказки!

Судьба, пророчества — жалкие отговорки слабых людей, чтобы сидеть сложа руки. Ложь, морок. Предшествующие события определяют будущее. На этом строится вероятностный транс и вся моя жизнь! Этот принцип позволил мне покорить прошлый мир словом и плазменным репульсором. Тридцать лет я просидел в обители, побеждая тьму в душе и теле. А когда вышел за его стены, все великие короли, полководцы и ученые были беззащитны перед моим интеллектом, словно дети. Но в этом мире мало одного мощного ума. Здесь есть не только Прежде и Ныне, но и Изнанка, к которой взывают Напевами маги. А также здесь есть Преисподняя, загадка загадок.

Бедный Хенси. Мало ему меня, так еще этот Черный Геронт присоседился. Хватит ли на троих тела школьника?

– Хватит, — прервал я Сакуру, которая уже втирала мне совсем фантастику навроде волшебных ламп. — Никому ни слова обо мне и своих полсотни единиц ци, ясно?

Она с обидой поджала губы.

— Хенси, ты опять?

— Опять, — киваю. — От этого все-таки зависит моя жизнь, сестра.

— Ладно, я обещаю молчать насчет нас, Хенси.

Нас. Приобщила себя к моей беде. Так даже лучше.

Она встала и, подойдя ко мне, присела на стол. Глубокий вырез платья на ее груди сиял прямо напротив моих глаз.

— Мика и Мицура еще в школьных клубах, — выдохнула Сакура. — Ты ведь не сильно голоден?

Ее нога выпорхнула из туфли с открытым носком и погладила меня по бедру. Мягкое, ласковое, как морской бриз, касание.

Я поднял взгляд к ее лицу. Уложенные розовые локоны с левой стороны смялись. Сакура любила спать на левом боку. Значит, нефтемагнат из Техаса не смог уделить ей всю ночь.