— О чем ты? — женщина попыталась тряхнуть головой, но я крепко держал ее, не позволяя отвести взгляд. — Чего я выше?

— Выше Маширао, — прошептал я, приблизившись почти вплотную. — Ты — будущее клана, понимаешь? По твоему слову должны умирать такие как Маширао. И мы возвысим тебя.

Огонь гордыни давно разгорается в ней. Пора ему полыхнуть пламенным столпом. И сжечь старика.

Рицу теперь сама не хотела отводить от меня взгляд. Слишком приятны ей были мои речи. Слишком созвучно с ее собственным внутренним голосом звучали они.

— Ты, правда, так считаешь?

— Если бы я не считал, то не бросился бы за тобой в окно. — В общем-то, я и не бросался, только руки вытянул, но какая разница, главное задеть в ней нужные струны души. — Сама все видела.

Последний проблеск сомнения.

— Но…но ты меня даже не знаешь.

И потушить его можно, всего лишь сказав:

— Рицу Катаока, двадцать семь лет, — сказал я, разворачивая в памяти ее личное дело. — Стала Искусителем в семнадцать, Обвинителем в двадцать три. Тогда же в двадцать три закончила Токийский университет, факультет финансы. Стажировалась в Китайской империи в крупнейшем «Императорском банке». Выиграла проводимый им конкурс для инвестиционных аналитиков. Точнее дважды выиграла, — я восхищенно улыбнулся. — А затем спустя два года, уже в Японии, попала в список самых успешных аналитиков. Твои прогнозы сбывались в семидесяти пяти процентах. Я знаю о тебе все. Но, главное, я знаю, что ты достойна большего, — моя рука протянулась к ней. — Разрешишь помогать тебе?

Она ухватилась за меня почти сразу. Едва не раздавив мне руку — техника «усиления» у нее все еще действовала. Выдержав мимику лица — и не такую боль терпел, — я улыбнулся с облегчением.

Минута тишины. Ну и покорные взгляды — с обеих сторон. А в голове моей вертелась только одна мысль.

Надо позвонить Сакуре. Вдруг она уже дома. Все еще остается проблема с потерянной единицей ци.

Позвонил. Сакура как раз возвращалась домой, и в ее голосе звучало беспокойство. Ее тоже коснулось. Поэтому после «беседы» с Рицу я сразу направился домой. Котел еще успею пополнить. Возможно.

Так много переменных! Только и успеваю их вносить в расчеты. А когда же развиваться?

Сакура сидела на кухне в розовом вечернем платье и грызла яблоко. Уложенные розовые волосы сверкали подобно ее бриллиантовым серьгам-подвескам и серебряным нитям в швах ее платья. Тоже недавно пришла.

— Приятного аппетита, — сказал я, усаживаясь на стул напротив. У нее сразу сделалось виноватое лицо.

— Прости, еще не успела приготовить ужин, — и смотрит на меня. Молча смотрит. Изучает мои характеристики, что же еще.

— Похоже, сестра, сейчас нам с тобой не до ужина.

— Единица пропала. — Догадливая. — Посмотри на меня тоже, Хенси.

Что я и так уже делал.

Суккуб

Уровень Искуситель

Состояние адского котла 193 единиц ци

И чуть не присвистнул. Еще позавчера на пятьдесят единиц ци было меньше. Нет, это не Сакура забрала мою единицу и непонятно как раздула котел. О таком даже сказок нет. Это я сам ее израсходовал, чтобы "подарить" девушке еще полсотню. Вот мы и определились, кто из нас волшебная тварь. Просто всем тварям тварь.

— Ты — Черный Геронт, Хенси. — Ее глаза наполнились слезами.

Все. Мне пиздец.

Или же…Я в задумчивости постучал пальцами по столу рядом с валявшейся вилкой.

Свидетель всего один. Если ее убить, не придется бросаться в бега.

— Бедненький мой Хенси, — почти плакала Сакура.

Рука моя застыла.

Прежде нужно ее допросить. Может быть, она уже не единственная, кто знает.

— Да что же ты так испереживалась, сестра, — улыбнулся я и подмигнул. — Неужели рассказала уже кому?

— Как ты мог такое даже подумать? — вмиг рассвирепела она, сверкнув глазами сквозь слезы. — Мы же семья!

Я молча смотрел на девушку. Можно найти и другой выход. Всегда можно. Гетеры умеют хранить секреты, а для Сакуры нет ничего важнее семьи. Именно поэтому она простила мне убийство Сего. Брат убил брата. Пообещав искреннюю заботу ей и близнецам, я стал родным человеком. Мне повезло, что ее сердце так быстро раскрылось передо мной. Иначе бы уже сидел прикованным в подвале Маширао, и его дочери и внучки ежедневно насиловали бы меня.

Хотя зачем сам себя обманываю. Это ведь ты, Хенси? Все еще барахтаешься в моей душе?

Я вспомнил Кейну.

Хенси ли? Подготовленный, снова щадишь опасную женщину? Даже смерть тебя ничему не учит.

Неважно, я уже все решил. От живой Сакуры будет больше пользы. Раз рухнули мои мечты на тихое мирное развитие инкубом, мне нужна власть. Много власти. Даст же ее только мой собственный род — независимый от всех кланов. Тогда никто не сможет меня приковать к батарее со спущенными штанами.