— Зачем? — неподдельно удивляется кузина.

— Сегодня благотворительный вечер, и я с ней встречусь лицом к лицу. Не хочется выглядеть несчастной сироткой. И отсутствие сюрпризов в этом поможет.

— Я не очень-то интересовалась супругой Харитонова, — ворчливо сообщает Ви.

— Ну давай хоть что-нибудь.

— Ну-у-у, — тянет она, явно не имея особого представления об объекте разговора. — Ее отец — партнер Валерия Харитонова. Кажется, если не считать рассказанного ранее, этим моим познания ограничиваются.

— Ты мне совсем не помогаешь. Скажи хоть, волосы выпрямить или оставить?

— Мне приехать? — устало спрашивает она. — Только учти, ты сорвешь мне свидание!

— Не надо приезжать. Просто скажи, распрямить или оставить кудрявыми?

— Если время есть — выпрямляй. Когда еще тебя такой увидят. Совсем от рук отбилась со своей медициной. — Театральный вздох. — Так, короткий экскурс: глаза черным не подводи, нижнюю губу накрась чуть шире контура, а верхнюю — уже, чтобы казалось, будто ты улыбаешься. Тушь возьми водостойкую. Начнешь еще там рыдать!

— Я не собираюсь рыдать.

— Но носовой платок я бы на твоем месте взяла, — подмечает Ви. — Главное в благотворительном вечере — минимум косметики, максимум бриллиантов. Давай, маленькая садистка, заставь его яйца гореть. Каждый изменщик этого заслуживает.

— Он не изменщик, — восклицаю порывисто.

— БМВ против твоего рендж-ровера на то, что он в фантазиях вытворял такое, о чем его скучная женушка даже в книжках не читала. А ты его благопристойности совсем не помогаешь… Блин, из-за тебя глаз криво накрасила. Все, давай, дальше своими силами.

Когда мы с отцом под руку входим в зал, я с облегчением обнаруживаю, что основная часть мероприятия еще не началась. Ждут припозднившихся. Едва переступив порог, начинаю скользить глазами в поисках знакомых светлых волос. Не нахожу.

— Я выше большинства мужчин в этом зале, — шепчу папе на ухо.

— На таких каблуках — конечно, — отшучивается он, а я заливаюсь краской.

Я всегда была высокой, даже слишком, но переживаю по этому поводу редко. Мое тело меня никогда не устраивало, и причины для переживаний имелись более серьезные, чем необычный рост. Даже если бы я была первой красавицей школы, со мной бы все равно не дружили. Больных не любит никто.

По пути отец встречает немало знакомых, имена которых мне ни о чем не говорят. Приходится стоять рядом и улыбаться, сгорая от нетерпения. Минут двадцать мы кочуем от компании к компании, и, когда я мысленно начинаю готовить план побега от словоохотливого родителя, вдруг на пути нам попадается Рашид Мурзалиев. Оба мужчины замирают, скованные давней неприязнью и неловкостью от встречи на общей территории.

— Пойдем, засвидетельствуем свое почтение устроителям вечера, — отмирает наконец папа и тянет меня за локоть в сторону.

В любых других обстоятельствах я непременно бы настояла на разговоре, потребовала бы объяснений (ведь меня заверяли, что прошлое в прошлом, а разногласия позабыты), но так хочу найти Кирилла, что заставляю себя смолчать и послушно следовать за отцом. Оказывается, в отличие от меня, он прекрасно знает, где искать Харитоновых, и мне приходится всего лишь переставлять ноги. Что сложного? Да ничего, только внутренности завязываются в узел. Нервничаю. Что я сейчас увижу, что почувствую?

Вокруг Харитоновых собралась большая толпа — неудивительно, что я не заметила Кирилла раньше. Поначалу слышен только веселый голос моего пациента, но еще пара шагов — и он предстает перед нами во всем своем великолепии: облаченный в улыбку и обаяние, которыми щедро одаривает окружающих. Делает вид, что все в порядке, хотя я-то знаю, что это не так.

Упрямец. Как бы ни был Кирилл хорош этим вечером, без трости ему будет ой как непросто. И не только физически. Травмы редко затрагивают только тело. Как спрятанные под одеждой шрамы никогда не станут вновь гладкой кожей, так и характер не приобретет прежнюю покладистость.

Вдоволь полюбовавшись Кириллом и набравшись смелости, перевожу взгляд на женщину рядом с ним. Она маленького роста, сантиметров на двадцать меня ниже, с ладной, но не очень аппетитной фигуркой и настоящей ведьминской копной волос, еле-еле сдерживаемых шпильками. Приветливая, улыбчивая, одета правильно, как подобает леди на светском приеме. Платье до колена, нитка жемчуга на шее, на лице следов косметики почти не разглядеть, но это лишь подчеркивает замершую во времени юность и свежесть.