– Так вы сами представились сокращенным именем, - я несогласно скрестила руки на груди.

– Я хотя бы Макс, а ты от красивого имени только две нелепые буквы оставила.

– Это никогда не кончится, - писатель сочувствующе посмотрел на меня.

–  Не так я себе представляла редактора ведущего издательства, но вы кажетесь интересным.

– Что он тебе пообещал за такое хорошее поведение? – иронично поинтересовался мужчина.

– Я пообещал, - Флориан наклонился и положил ладонь ему на плечо, - что ей не придется терпеть твои выпады. Будь добр, переключись на меня.

– Если ты так хочешь, - Макс пожал плечами и выглядел так, словно происходящее доставляло ему удовольствие, - Когда мне ждать исправленную рукопись? Или мне сегодня так и объявить тебя «Писатель-неумеха»?

– Я закончу работу над ней по приезду домой, - Флориан многозначительно взглянул на меня и улыбнулся, - у меня есть идеи, что можно изменить в тексте.

– Да неужели! – Макс заливисто расхохотался, и его смех заполнил весь салон, - Я уж думал, что не доживу до момента твоего прозрения.

– Разве это не ваша работа – подталкивать его и направлять в нужное русло? – сама не заметила, как вступилась за писателя, не сумев сидеть молча и слушать нелепую критику в его адрес. Я почти уверена, что он может написать абсолютно все.

– Так, это же разные вещи – ткнуть щенка в лужу или дать ему шанс самому в нее угодить, - редактор совершенно спокойно отнесся к моему выпаду и продолжил разводить философию. – Ты понимаешь, о чем я говорю, Лунара?

– Главное, чтобы Флориан вас понимал, я тут причем?

– Этот балбес, - Макс снова быстро обернулся и кивнул в сторону писателя, - точно не знает, о чем я толкую. Мне интересно, поняла ли мой посыл ты.

– Ну, - я еще немного помялась, но решилась все-таки ответить, - если щенка ткнуть в лужу, он будет злиться на нас, а если он вляпается в нее сам, то рассердится на самого себя.

– Молодец, сообразила, - мужчина снова издал басистый хохот.
– Я хочу, чтобы мои подопечные сами умели находить свои слабые места и исправлять их без моих подачек. Только так из них выйдет что-то толковое.

– А, по-моему, ты просто любишь поиздеваться над нами, - Флориан ухмыльнулся и покачал головой, как бы демонстрируя недоверие к методам редактора.

– Он прав, - прошептала я, скорее, самой себе, - Макс прав.

– Да ну? – в зрачках писателя загорелись огоньки любопытства. – В чем же?

– Взять хотя бы меня: я постоянно ждала, что кто-то придет и откроет мне глаза на жизнь, которую я сама себе создала, покажет людей, которыми я себя окружила, укажет на ошибки и даст совет, как все исправить. Или еще лучше – сделает все за меня.

В салоне воцарилась тишина, а я все не могла остановить бьющий ключом монолог.

– А ведь были те, кто пытался помочь, но мое сознание, будто было окутано пеленой, сквозь которую ничего не видно. Я сама выбралась из этого неведения и точно знаю, что никто другой бы мне не помог.

Писатель и редактор переглянулись, но ничего не сказали, сделав вид, что ничего не произошло. Это было так вежливо с их стороны, не подвергать обсуждению то личное, что случайно вырвалось из меня наружу. Молчание, сопровождавшее нас до конца поездки в гостиницу, стало невидимой поддержкой каждого сказанного мной слова. И я, наверное, впервые в жизни почувствовала, каково это – не сомневаться в себе.

***

Через полчаса мы уже ехали в лифте, поднимающем нас на шестой этаж, где располагался наш один на двоих с Флорианом номер. Знай я, что такое может произойти, то тысячу и один раз подумала бы, прежде чем соглашаться на эту поездку. К моему облегчению односпальные кровати стояли в разных углах комнаты, и мое тело непроизвольно расслабилось.

– Это же не первая наша совместная ночь, - шутливо заметил Флориан, прекрасно видевший смятение на моем побледневшем лице, - чего ты так испугалась?

А ведь, правда, мы провели вместе целых девять часов, пролетевших одним мимолетным мгновеньем. Не успела я осознать, что заперта в купе с малознакомым парнем, как уже оказалась стоящей в нашем общем номере и наблюдающей за тем, как писатель выкладывает содержимое сумки на кровать. Ну, теперь мне хотя бы доподлинно известно, что топор он с собой не привез.

– У нас есть сорок минут, а потом вернется Макс и продолжит кошмарить нас до самого начала ярмарки, - стоя ко мне спиной сказал Флориан, продолжая копаться в привезенных вещах.