Оказалось, что у нас двухместное купе. Пока я сидела с сумкой на коленях на своей полке, Флориан готовил ко сну свою: постелил белоснежную накрахмаленную простынь и надел наволочку на небольшую подушку. Он достал из сумки ноутбук и поставил его на столик у окна.

– А ты чего сидишь? – поинтересовался писатель, когда закончил все необходимые манипуляции. – Нам девять часов ехать, не будешь спать?

– Не знаю, - я пожала плечами и, отставив в сторону сумку, подвинулась и села вплотную к окну.

– Мне нужно поработать немного, - начал он, поднимая крышку ноутбука. – Ничего страшного?

– Конечно, нет, - я недоумевающе посмотрела на него, - почему ты вообще спрашиваешь?

– Просто ты согласилась поехать со мной, и я хочу, чтобы эта поездка прошла максимально комфортно для тебя.

– Ты сейчас должен думать о себе, - я снова отвернулась к окну, - эта поездка важна для тебя. Я читала в интернете, что для всех писателей – это шанс заявить о себе и найти новых читателей.

– Так и есть, но другие вещи не менее важны.

Мы снова встретились взглядами, от чего меня насквозь прошиб горячий пот. Флориан сразу отвел глаза и вернулся к ноутбуку. Пока он над чем-то работал, сосредоточенно стуча по клавиатуре, я кое-как справилась с постельными принадлежностями и забралась под теплое одеяло, прижимая мягкую подушку к груди.

– Кто эти двое? – спросила я, не сумев сдержать любопытство.

– Кто именно? – Флориан наклонился, чтоб увидеть на каких именно персонажей я указываю.

– Они, - я провела кончиком указательного пальца по наклейке с изображением держащихся за руки парня и девушки.

– А, это – главные герои аниме «Скажи: Я люблю тебя».

–  Никогда не слышала о таком, - я непроизвольно вздрогнула, когда услышала название. – Странно видеть их среди остальных стикеров, рядом с Наруто и L.

– Думаешь, мне чужды любовные переживания?

– А это про любовь?

–  Не только. Про взаимоотношения людей в целом, - Флориан последовал моему примеру и, прижав подушку к груди, откинулся на стену позади себя. – У каждого героя собственная внутренняя трагедия, и она раскрывается на фоне зарождения большой любви. Посмотри, как будет время, если хочешь.

– Обязательно посмотрю, - я неуверенно кивнула, размышляя, стоит ли говорить ему свое мнение о написанном им детективе. – Кстати, мне понравилась твоя книга.

– Дочитала, значит? – он даже не шелохнулся, будто был придавлен тяжелыми бетонными плитами.

– Да. Ты не хочешь услышать мое мнение?

– На самом деле, – я видела, как он борется с самим собой и страхами, лишившими его спокойного сна, - твое мнение, и правда, мне интересно.

– Думаю, после случившегося с тобой в школе, ты намеренно избегаешь всего, что связано с сильными чувствами. Твои герои – умные и находчивые, но они напоминают заведенных кукол, обделенных банальными человеческими эмоциями.

– Детектив не может быть про любовь, - довольно грубо отрезал писатель, но его голос оставался тихим.

– Но герои детектива тоже могут любить. Они должны чувствовать хоть что-нибудь, помимо желания поймать убийцу и раскрыть преступление, - я начала махать здоровой рукой, рассекая ей воздух, в надежде достучаться до собеседника. – Думаю, логика ничто без сострадания.

– Логика и сострадание, - Флориан удивленно приподнял брови, - это же из книги Сеселии Ахерн, которую мы читали.

– Да, ты, наверное, кучу всего прочел, но так ничего и не понял.

– Это обидно, - писатель подался вперед и наградил меня пронзительным взглядом. – Ты меня сейчас выставила недалеким и глупым.

– Лишь человеком, не умеющим выносить для себя полезные жизненные уроки, - я сама не заметила, как из меня вырвалось недовольное фырканье.

– Я такой потерянный и неисправимый, - Флориана мои осуждающие интонации не смутили, он впервые не ерепенился и соглашался с каждым услышанным словом.

– Ты не потерянный, - заверила его я, - ты невероятно талантливый.

 - На одном таланте далеко не уедешь. У меня через полтора месяца планируется издание второй книги, а редактор вернул мне рукопись со словами «Это очень плохо, переделывай».

– Значит, этим ты постоянно занят? – я кивнула в сторону ноутбука, стоящего на столике.

– Да, пытаюсь отредактировать, сам не знаю что, - писатель прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Твои герои снова напоминают роботов и мертвы внутри?