Лучше бы Эмма уехала с норвежцем. Она вообще многое бы изменила в своём прошлом, если бы могла. Теперь рядом нет ни Кита, ни норвежца, зато есть Рейнер. Подмечающий и понимающий абсолютно всё. Сейчас он не казался таким уж странным, у Эммы с ним даже нашлось нечто общее.

Брент ей нравился. Но его личная трагедия, похоже, еще не потеряла свою остроту, а Эмма не хотела становиться временным утешением.

Берег озера почти остался позади, а вместе с ним заканчивались и относительно значительные леса. Все предыдущие дни горы постоянно прятались за кронами деревьев, зато сейчас предстояло пройти через абсолютную пустошь. Пейзаж просматривался далеко-далеко, пересекая горизонт возвышенностями. Землю то и дело пронизывала сетка ручьёв. Одни достаточно было просто переступить, через другие были переброшены доски-мостики, а с высоты эти каналы, должно быть, напоминали вены на теле здорового, поросшего мхом великана.

На обед стоило остановиться уже сейчас, пока еще можно было спрятаться среди деревьев и ветер не гонял бы пламя костра из стороны в сторону.

Эмма свернула в не слишком густой лес, и пошагала по траве и камням.

— Остановимся здесь, — не оборачиваясь провозгласила она, не сомневаясь, что группа проследует за нею.

Ветки захрустели под многочисленными ногами. Эмма остановилась посреди крохотной полянки и привычно сбросила с плеча лямку рюкзака.

— Колин, — обратилась она. — Разожжешь костёр?

Ответа не прозвучало. Странно. Мальчишка должен был сказать: «Да, кэп. Как скажешь, кэп». Или что-то в этом роде.

— Колин? – Эмма обернулась и посмотрела по сторонам.

Фрэнсис и Айлин уже расстелили ковры на мокрой земле, Французы как обычно о чём-то тихо спорили, Рейнер замер на месте и хмуро осматривался. Американцев не было. Просто не было. Эмма уронила рюкзак на землю. Что за шутки?

— Ч-что это значит? — заикаясь спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Флоран отвлёкся от перепалки между сестрой и подружкой.

— Что? – сдвинул брови он.

Эмма не отозвалась. Она бегло осматривала туристов, надеясь, что Колин и Дженнифер просто случайно скрылись за чьей-то спиной.

— Американцы пропали, — хрипло пробормотал Рейнер.

— Что? – отозвалась Айлин.

Фрэнсис поднял почти бесцветные брови и скрестил руки на груди.

— В каком смысле?

— Оглянись, — обратился к нему Брент. – Их нет.

Леа и Мари наконец замолчали и стали недоуменно озираться. Фрэнк последовал их примеру. Голова Эммы закружилась, а перед глазами поплыли цветные пятна. Паника накрыла внезапно. Только не это. Не может быть… Эмма согнулась пополам и уперлась ладонями в колени. Нужно продолжать дышать. Не забывать про дыхание…

Рейнер сложил ладони рупором возле рта и набрал полную грудь воздуха.

— Колин!!! – заорал он. – Джен!!!

Его голос отбился эхом и утонул в порыве ветра. Больше никаких результатов окрик не принёс.

— Вы что, потеряли своих туристов? – скептически спросил Фрэнсис.

Да. Так оно и есть. Потеряла. Впервые в жизни. Тошнота подкатила к горлу, Эмма зажала рот ладонью и глубоко вдохнула. Один, два, три, четыре…

— Вспоминайте, — она резко разогнулась и обхватила руками голову. – Все вспоминайте, где видели или слышали их в последний раз.

Светлые брови Фрэнка снова сместились на лоб.

— То есть мы должны отвечать за вашу оплошность?

— Фрэнсис, — Эмма крутанулась на пятках и вперила взгляд в светлые глаза за стёклами очков. — Если вам нечего сказать – замолчите вообще.

На стоянке стало тихо. Только ветер завывал в зеленых кронах. Фрэнсис удивлённо моргнул, открыл и захлопнул рот. Если бы не весь ужас сложившейся ситуации, Эмма могла бы рассмеяться.

— Они плелись в хвосте и обнимались через шаг, — тихо заговорила Айлин. – Смеялись, шептались.

— Полдня вели себя, как после секса, — вставила Мари.

Краем зрения Эмма заметила, как Брент поднял руку и зажал пальцами переносицу.

— Потому что они после секса, — снова заговорил Фрэнсис. – Я говорил тебе, Айлин, нужно было постучать им ночью и приказать заткнуться.

— Боже, Фрэнк, ну при чём здесь это? – закатила глаза его жена.

Точно, Марлоу жили в двести седьмом и судя по всему тоже стали свидетелями ночного концерта. А сейчас малыши в счастливом угаре отбились от группы, и никто этого не заметил. Какой кошмар… Где были её глаза и уши? Как она смогла допустить такое?

— Я пойду назад, — заговорила Эмма. – Оставайтесь здесь, я должна их найти.

— Я пойду с тобой, — Рейнер наконец освободил руки от лямок рюкзака и решительно опустил его на землю.

Эмма хотела отказаться. Это её проблема, её ответственность. Но она не представляла, как справится в одиночку. Это немыслимо. Просто немыслимо.

— Хорошо, — кивнула она, стараясь, чтобы зубы не выстукивали дробь. – Идём сейчас. Все остаются здесь. Только попробуйте сдвинуться с места…

— Мы всё поняли, не нужно быть такой грубой! – возмутилась Мари.