— Нет, он начал бы действовать совершенно по иному принципу. Сложно объяснить, да и не нужны тебе детали.

— Все пошло не по плану. В итоге читеры наделали много шума и облажались. А чтобы как-то умять разрастающееся недовольство игроков, руководство Старлайта решило все свои косяки спихнуть на меня, обвинив в читерстве.

Теперь все более-менее прояснилось. Впрочем, я и так уже давно понял, кто за всем этим стоит.

— Только я вот что не мойму: кто вы такая и как связаны со всеми этими событиями? Зачем мне помогаете?

— Да, мы, наконец, подошли к главному, — уголком рта улыбнулась незнакомка. — Я состою в руководстве Старлайта, однако… я заинтересована в том, чтобы Умфазенд был передан в другие руки.

— Вы… помимо Стралайта работаете на кого-то еще, — смекнул я. — Двойной агент?

— Я бы не назвала это работой. Скорее, я выполняю свое предназначение.

— Предназначение? — усмехнулся я. И тут на меня словно бетонная плита упала. — Вы ИскИн?

Девушка снова чуть улыбнулась и произнесла:

— Не люблю это обозначение. Слишком грубое и обобщающее. Я модуль виртуальной личности, МВЛ. Или, как нас еще иногда называют, — Мэвил.

Точно, я слышал об ИскИнах подобного типа. Полноценные личности, точные копии своих хозяев-прототипов. Можно сказать, своеобразные цифровые клоны. Некоторые используют МВЛ в виртуале, когда хотят отдохнуть, но при этом не отвлекаться от игрового или производственного процесса. Мэвилы с точностью до девяноста девяти процентов копируют поведение хозяина, принимая в спорных ситуациях характерные для него решения. Иные же бесцеремонно используют МВЛ даже в реале. Был даже случай, когда хозяин умер, а его Мэвил продолжал жить жизнью прототипа еще несколько месяцев.

— И кто же ваш прототип? — осторожно спросил я.

— Мне запрещено говорить об этом, прости. Моя задача предложить тебе выбор.

— Какой именно?

— Ты поможешь нам в добыче Умфазенда, а мы в свою очередь поспособствуем, чтобы с тебя сняли обвинения в читерстве.

— Что-то все это попахивает разводом. Сначала вы меня подставили, обвинив в том, чего я не совершал, а теперь предлагаете выпутаться из вашей же западни, но только в случае, если я вам помогу. Где гарантии, что не станет только хуже?

— Гарантий нет, но ведь тебе и терять-то особо нечего, правда?

Она была права, но я промолчал.

— Впрочем, у тебя есть еще немного времени подумать. Возьми вот это, — достала из-за пазухи перевязанный шнурком пергаментный свиток и положила на стол.

Я с подозрением глянул на бумагу.

— Надеюсь, бежать никуда не придется?

— Нет. Но время на принятие решения у тебя ограничено.

Мэвил встала и быстро двинулась к выходу из таверны. Не успел трактирщик бросить заскриптованные слова прощания, как дверь захлопнулась.

Я взял свиток, развязал шнурок и осторожно развернул. Крупной вязью в нем было написано: «Космогония. Планета Ю-8. Аванпост Фигоро-13. Будь там завтра в 12:00. Если опоздаешь, другого шанса не будет».

Снова игра. Космогония — необъятный мир, построенный методом процедурной генерации. В нем можно потеряться на долгие месяцы. И почему она выбрала именно его?

Я убрал свиток в карман и тоже двинулся к выходу. Нужно вернуться в реал и все как следует обдумать.

Я лежал на узкой койке и смотрел на грязный, местами облупившийся потолок. В углу натужно хрипел кондиционер, гоняя затхлый воздух по тесному помещению. За стенкой кто-то увлеченно ругался, звенела посуда. Жалюзи на окне были почти полностью опущены, но я отчетливо видел ребристые тени, время от времени проползающие по потолку. Куски недоеденного бургера лежали на прикроватном столике. Запах дешевого кетчупа настойчиво лез в нос.

По лбу тек пот, дыхание было тяжелым, но ровным. Еще несколько минут назад я усиленно размышлял о том, как мне быть дальше, игнорируя слабость и боль в разных частях тела. Теперь же обманывать себя не получалось — я мучился. И думать ни о чем, кроме своих страданий, не мог. Это так или иначе должно было наступить, ломка от приема сразу двух стимуляторов рано или поздно заявляется и просто так не проходит.

Я с трудом приподнялся на локтях и оглядел столик. Заветный стимулятор лежал на нем, манил. Я специально положил его рядом, чтобы использовать, как только придет время.

И вот оно пришло. Терпеть боль больше не было сил, да и голова мне нужна ясной.

Дрожащие пальцы нащупали шприц, с трудом откупорили иглу. Укол сделал прямо в руку. Живительное тепло заскользило по венам. Расслабил конечности и снова лег. Отключил глазной имплант. Полежал так минуты три, ни о чем не думая.

Потом снова «включил» зрение и огляделся. Темнота нагоняла тоску, и думать о минувшем дне не хотелось.