Мы определили это с Лукасом, используя его талант детектора.

— А ты что, предполагала увидеть вызванный фокусной связью оргазм и любовные игры участников шоу? — Клементина криво усмехнулась.

— Клементина?!

— Извини, не хотела тебя смущать. — Клементина переплела пальцы, подняла глаза к потолку и задумчиво проговорила: — Я бы дорого дала, чтобы увидеть лицо Трента, когда ты пригласила его пойти в стриптиз-клуб. Должно быть, он решил, что Переход снова открылся и его забросило на далекую неизвестную планету.

Но Амариллис было совсем не до смеха.

— Я же объяснила, что в клубе оказалась по делу.

— Да, да, конечно. — Клементина оставила шутливый тон и, посерьезнев, выпрямилась в кресле. — Хорошо, теперь расскажи мне, что тебе удалось узнать у Вивьен о Ландрете.

— К сожалению, очень немного. Она виделась с ним накануне его гибели, и, по ее словам, он казался более напряженным, чем обычно.

— Напряженным? — Брови Клементины поползли вверх.

— Как говорит Вивьен, профессор находился в постоянном напряжении.

— И Грейс того же мнения.

— Грейс?

— Несколько лет назад они работали в одном комитете. Ты знаешь, время от времени ученые и бизнесмены проводят совместные встречи, чтобы обсудить ряд вопросов, представляющих взаимный интерес. Грейс он показался скучным и нудным, а еще она заметила его постоянную напряженность.

Амариллис решила не заострять внимания на характеристиках, сказанных Грейс в адрес профессора.

— Тем не менее, — продолжала она, — после разговора с Вивьен я надумала встретиться с Гифордом. Мне хотелось узнать у него об их беседе с профессором Ландретом, намеченной на три часа, как было записано у профессора.

Клементина задумчиво хмыкнула в ответ.

— Меня все больше занимает вопрос, мог ли профессор знать, что Гифорд допускает некоторые отступления от этических норм. Уверена: Ландрет никогда бы не одобрил ничего подобного. Все дело в том, был ли профессор в курсе событий или нет.

— Ты считаешь, Ландрет специально назначил Гифорду встречу, чтобы поговорить об этике?

— Или ее отсутствии, — добавила Амариллис.

— Мне кажется, я понимаю ход твоих мыслей. Ты полагаешь, Остерли мог взбеситься, осознав, что Ландрет способен испортить репутацию его фирмы. По твоему предположению, Гифорд мог убить старика, чтобы заставить замолчать.

— Вовсе нет, — возразила Амариллис, — Гифорд не способен на убийство.

— А Грейс считает, что Остерли можно купить, стоит только заплатить соответствующую сумму. Такие парни не остановятся и перед убийством, только бы защитить свои интересы.

— Гифорд может нарушить этические нормы, но убить — нет. Возможно, запись указывала не на встречу. Может быть, профессор хотел всего лишь позвонить Гифорду в три часа и что-то с ним обсудить.

— И так и не позвонил?

— Или Гифорд отказывается признать, что разговор состоялся, — сказала Амариллис. — Все так перепуталось! Не могу с уверенностью сказать, в чем дело, но чувствую, здесь что-то не так.

— Послушай, — начала Клементина, — кто, как не я, относится с большим уважением к интуиции концентраторов. Но, честно говоря, твои предположения на этот раз слишком смелы. Допускаю, деятельность «Юник кристалз» непогрешимой с точки зрения этики не назовешь, но все же я сомневаюсь, что Остерли нарушает закон.

— С этим я согласна.

— Должна признаться, я бы не отказалась, чтобы у нашей фирмы были такие же клиенты, как у Остерли. Грейс говорит, к нему обращаются многие влиятельные особы города-штата. Нам повезло, что Трент пришел к нам.

— Лукас сказал мне, — заметила Амариллис, — что выбрал «Синерджи», потому что хотел иметь дело с фирмой, пользующейся хорошей репутацией.

— И правильно сделал, — довольно улыбнулась Клементина. — Вот только интересно, как он посмотрит на то, что ты ходила сегодня навестить свою прежнюю любовь.

— Что в этом такого? Лукас знал, что я собираюсь поговорить с Гифордом.

— Мужчины болезненно относятся к такого рода вещам.

— Откуда вам это известно?

— Потому что и женщины испытывают сходные чувства.

— Вы говорите о ревности, — невозмутимо произнесла Амариллис. — Можете мне поверить, у Лукаса вряд ли возникнет подобное чувство.

— Неужели? — Клементина порывисто встала. — Почему ты так думаешь?

— У него такой характер.

— Дерьмово.

Амариллис сдержалась, хотя ее и покоробило непристойное замечание Клементины.

— Кроме того, мы оба заполняем анкеты брачного агентства. Ни у него, ни у меня нет оснований ревновать, поскольку у наших отношений нет будущего.