Она улыбнулась и обвила его шею руками. Лукас наклонил голову, собираясь ее поцеловать. В этот момент пронзительная трель звонка в клочья разметала чудесный мираж, словно камень, сокрушающий стекло. Амариллис от неожиданности прервала фокусную связь.

— Наверное, это мои дядя или тетя. — Она высвободилась из объятий Лукаса и сняла трубку. — Алло! Да, он здесь, подождите минуту.

— Извини, — сказал Лукас, беря у нее трубку, — я оставил на автоответчике номер твоего телефона. Трент слушает.

— Лукас? — раздался взволнованный голос Диллана Рая. — Как же я рад, что наконец отыскал тебя. Послушай, кажется, я в тупике. Неудобно тебя беспокоить, но мне срочно нужна помощь.

— Что случилось?

— По телефону не объяснить всего. Суть в том, что я задолжал одному парню, и он требует, чтобы я рассчитался. А у меня нет денег. Вот я и подумал, не мог бы ты дать мне в долг.

— Гром и молния!

— Лукас?

— Да.

— Не хочется быть навязчивым, но деньги мне нужны прямо сейчас.

— Интересно, все концентраторы так упрямы или это результат провинциального воспитания? — проговорил Лукас раздраженно, заглушая двигатель автомобиля. Он внимательно рассматривал сверкавшее огнями казино на противоположной стороне улицы.

— Не буду говорить от лица всех, — откликнулась Амариллис, — и тем более выходцев из маленьких городков. Я настояла на том, чтобы приехать сюда вместе с тобой, потому что тебе может понадобиться моя помощь, а ведь мы компаньоны, как ты сам недавно заметил.

Лукас повернулся к Амариллис, в его глазах сквозила ирония.

— Полагаю, мне не понадобятся твои услуги, чтобы вытащить Диллана. Здесь нужны только деньги. Хотелось бы знать, сколько задолжал этот молодой болван Нику Частину.

Амариллис предпочла воздержаться от замечаний и не усугублять раздражение Лукаса.

Их спор продолжался уже двадцать минут, с того самого момента, как звонок Диллана разрушил созданную Лукасом иллюзию грота. Узнав, в чем дело, Амариллис решила поехать с Лукасом выручать Диллана.

Она подалась вперед, чтобы получше рассмотреть залитый светом «Частинпалас». Сквозь сетку моросящего дождя сверкающие огни теряли четкость и казались размытыми, что создавало впечатление неестественности и безвкусицы. Это казино не являлось самым крупным игорным заведением, но о нем знала даже Амариллис. Оно считалось очень престижным среди состоятельной публики. Кроме того, здесь делались крупные ставки, что привлекало азартных игроков из других городов-штатов.

— Ты знаешь этого Ника Частина? — спросила Амариллис.

— У нас с ним есть кое-что общее, скажем так, — уклончиво ответил Трент. Он вышел из машины, казалось не замечая моросящего дождя.

Амариллис сама открыла дверцу, не дожидаясь, пока Лукас обойдет машину, чтобы помочь ей. Она быстро вышла и сразу же подняла капюшон у плаща.

— А почему Диллан позвонил тебе, а не обратился к отцу?

— Не уверен, но, кажется, Диллан не стремится, чтобы родители узнали, что он влип в историю.

— Они бы не одобрили его пристрастия к игре, — согласно кивнула Амариллис.

— Это одна из причин. — Лукас взял ее за руку и стал дожидаться просвета в плотном потоке машин. — Есть и другая. Родителям явно не понравился бы его выбор приложения предполагаемого выигрыша.

— А какой же был у него план? Что он собирался сделать с деньгами?

— Потратить на пустую затею: поиски огненного кристалла. — Лукас крепче сжал локоть Амариллис и быстро повел ее через оживленную улицу, ловко лавируя в потоке машин.

Вращающиеся двери «Частин-палас» не знали покоя. Нескончаемой рекой тек поток элегантно одетых посетителей. Некоторые смеялись, иные хранили молчание. А кое у кого в глазах отразилось отчаяние. Но большинство просто выглядели возбужденными пьянящей атмосферой игорного клуба.

За этой непрерывной людской рекой внимательно наблюдали охранники, мужчина и женщина, вежливые с виду, но с жестким выражением глаз. Их строгие вечерние костюмы не могли скрыть мускулистость налитых силой тел.

Лукас и Амариллис наконец смогли пересечь улицу и направились к дверям казино. На их пути возникла сухопарая длинноволосая фигура в черной развевающейся тунике до пят. Странное создание окинуло оценивающим взглядом Лукаса и, мгновенно заключив, что здесь шансы равны нулю, обратило плакат, который держало в руках, в сторону Амариллис. На бумаге большими кривыми буквами от руки было выведено: