— Нет! — вскрикнула Сирена.

Ордэн уже был там, перевернул Берди и осторожно опустил ее на пол.

— Останься с нами, Берди, — приказал Ордэн.

Но Сирена ощутила это раньше, чем он стал искать пульс. Капля магии, что была в ее венах и связывала с духовным планом, позволяя видеть ауры… пропала. Потухла.

Сирена упала на колени, слезы выступили на глазах.

— Мне жаль. Мне так жаль. Я не знала, что Малиса могла до нее дотянуться. Не знала.

Ордэн давил на ее грудь, пытался вдохнуть в нее жизнь. Он работал, пытаясь исправить то, что было в порядке пару минут назад.

Сирене пришлось протянуть руку.

— Хватит, Ордэн, — она обняла его. — Она умерла.

И впервые она увидела мерцание слез в его глазах.

— Она так далеко прошла, — сказал он, слезы катались по щекам. — Она справлялась.

— Знаю, — сказала Сирена. — Знаю.

Она раскачивалась с ним, пока они плакали в ночи.

40

Увидеть

Буря не унималась три дня. И на четвертый они исполнили бьенканский ритуал сожжения. Они собрали прах в урну и покинули с ней домик Берди.

Сирена использовала связь с Сариэль, чтобы дать им знать, что они застряли в Бьенко, но возвращались. Ни она, ни Ордэн не говорили по пути к порталу. Сирена не спрашивала, в чьем доме был портал, что он делал в Бьенко, пока ее не было. Все прошло плохо. Они уходили без союзников и с прахом. Ответ был достаточным.

Их настроение было подавленным. Сны Сирены были мрачными.

Она не знала, как Малиса достала Берди. Она использовала мало магии. В этом не было смысла.

Это означало, что Берди хотела сообщить им что — то важное. Но Сирена не могла понять, что именно, из — за своего горя и горя Ордэна.

Она видела, как он держал урну. Его взгляд, ведь ему придется сообщить Гвинору, а Гвин уже потеряла отца. Это будет ужасно.

Они прошли через портал на Черную гору, закрылись от катастрофы в Бьенко.

Дин поспешил в просторную комнату. Он помрачнел при виде них.

— Что случилось?

Сирена сглотнула.

— Мы потеряли Берди. Малиса добралась до нее.

— Создательница, — выдохнул он. — Там была Малиса? Вам пришлось с ней биться?

— Нет, — прошептала Сирена. — Она пробралась через магию духа. Магии было мало, но, видимо, этого хватило.

Ордэн прошел мимо Дина без слов.

— Он тяжело это воспринял, — прошептала она. — Честно говоря, мы оба. Это произошло на наших глазах.

Дин обвил ее руками.

— Мне не нравится, что с тобой такое случилось.

Она дала себе насладиться его теплом и утешением пару минут, а потом глубоко вдохнула и отошла.

— Я не могу быть разбитой из — за одной смерти. Будет еще много до того, как все кончится. Нас ждет война.

— Да, но ты не воевала, когда случилась эта смерть, Сирена. Скорбеть — это нормально.

— Я горевала три дня. Теперь мне нужно понять по ее умирающим словам, как помочь Алви. Потому что она пыталась сказать нам это, — она взглянула на Дина. — Полагаю, у тебя результатов нет.

— Нет. Все, что я пробовал, его не берет. Но он не изменил облик. Это уже победа.

Сирена покачала головой.

— Это просто тянет время. Нам нужно решение.

Она вышла из комнаты портала и вернулась в главную часть горы. Алви лежал на койке с руками под головой. Сариэль и Галцион потягивались, проснувшись. Ордэна не было видно.

— Эй, — Алви вскочил на ноги. — Я слышал о случившемся в Бьенко. Ордэн подавлен.

— Да. Это было… ужасно. Она сказала перед смертью, что мне нужно использовать что — то из своего прошлого, чтобы помочь тебе. Что я уже это делала, и что могу видеть, но ослеплена.

Алви приподнял бровь.

— Разве были времена, когда важные дела не были загадочными?

— Наверное, нет, — Сирена вздохнула.

— Ты когда — нибудь разделяла человека и индреса?

Сирена пожала плечами.

— Никогда.

— Да. Но почему ослеплена? Может, в прямом смысле?

— Такое не бывает в прямом смысле.

— Точно.

— Может, видеть нужно не глазами, а другими чувствами, — предположил Дин.

— Но я не знаю, что сделала в прошлом, когда видела не физическими глазами. Кроме духовного плана, но это уже не получилось.

— Мы могли бы попробовать снова, — предложил Алви.

Она покачала головой.

— Я не в лучшем состоянии. Мне нужно подумать. Не знаю.

Она расхаживала, пытаясь понять, из — за какого решения умерла Берди. Но ничего не приходило в голову. Она устала, хотела помыться. Она была измождена эмоционально после случившегося с Берди. Она не могла позволить этому замедлить ее. Это не могло сломать ее как смерть Мэлии. Как множество смертей до этого. И все умерли из — за нее.