Кости

Алви проснулся в тот же миг, когда Сирена вернулась в реальность.

— Это было ужасно, — простонал Алви, перевернулся, и его стошнило на каменный пол. Сирена страдала от жажды и голода.

— Воды, — прохрипела она.

Дин подбежал с флягой воды.

— Вот. Выпей это.

Сирена пила так, словно три дня ходила по пустыне и не встречала ни капли воды. Он вложил в ее руки хлеб и сыр, и пока она не съела все это, ей не стало легче, и она легла. Тянуть за собой в духовный план кого — то оказалось намного сложнее, чем идти самой.

Дин принес еду и воду Алви, но быстро вернулся к ней.

— Что там произошло? Вы были в этом полдня.

Сирена резко села с огромными глазами.

— Что? Казалось, прошло не больше часа.

— Время не всегда работает так же в духовном плане. Ты сама говорила мне.

— Как Сариэль? — она повернулась к драконше.

«Бывало и лучше, — сказала Сариэль. — Малиса пыталась вмешаться. Ты была в этом долго, и сознание, которое ты забрала с собой, связано с ней. Она пыталась понять, где оно».

— Прости. Я не понимала, что происходило. Когда я потянула Алви к себе, я видела раскол в его сущности. Я могла говорить с настоящим Алви, но видела тьму Малисы в индресе. Наверное, на это она и реагировала.

«Мне нужно пополнить силы перед тем, как мы повторим это», — сказала Сариэль.

— Конечно. Хотя я не знаю, будем ли мы повторять. Я не могу отделить его от индреса. Они — одно, хоть духовные сущности разные. Они сплетены.

— Что нам делать? — спросил Дин.

Сирена покачала головой.

— Не знаю. Если он изменит облик, Малиса сможет его захватить. Даже случайное обращение запустит это. Присутствие индреса в духовном плане привлекло ее внимание к нам. Мы не можем заставлять его все время находиться в том щите. Я даже не знаю, мешает ли он менять облик. Мы только надеемся.

Дин скрестил руки и нахмурился.

— А если мы просто удержим его от обращения?

— И как ты предлагаешь это сделать?

— А если ты смотришь на проблему не с той стороны? И нужно не пытаться отрезать индреса от него или убрать влияние Малисы, а помешать обращению. Если она видит только через индреса, а не Алви, то без обращения она не проберется в него, да?

Сирена медленно поднялась на ноги. Она о таком не думала.

— Это не решает проблему полностью, — сказала Сирена. — Если он будет возле Малисы, она сможет все разрушить.

— Временное решение лучше, чем отсутствие решения? — спросил Дин.

— А вы уверены, что помешать обращению возможно? — спросил Алви с пола. — Разве это… не осталось частью меня?

— Да, но в том и смысл. Мы не отрежем индреса внутри. Просто помешаем ему захватывать власть, — объяснила она.

— Да. И зверь все еще будет стучать в дверь, но она будет заперта, и он не сможет ее открыть.

Сирена уставилась на Алви, вздохнув.

— Я… все еще не знаю, как это сделать. И я потратила силы так, что могла бы проспать три дня подряд, а мы не можем такое позволить, — она говорила осторожно на случай, если Алви все — таки был не совсем собой. — Я могу поработать над этим, но я даже не знаю, как работает обращение. Откуда оно. Вариантов так много.

Дин нахмурился.

— Да. Почему бы тебе не поспать, пока я подумаю об этом?

— Нет, нам нужно выполнить последний шаг.

Дин шагнул к ней с тревогой в глазах.

— Ты не можешь идти в тот город, не набравшись сил во сне. Тебе нужно поспать и еще поесть. Сариэль тоже нужно отдохнуть. Дайте нам с Галционом помочь хоть раз.

Сирена едва могла стоять, так что не спорила. Дин пообещал присмотреть за Алви, отвел ее на матрас, который соорудил, пока она была в трансе.

— Нам нужно придумать, что с ним делать, — прошептала Сирена, повернувшись на бок.

Дин поцеловал ее в волосы.

— Мы разберемся.

— Не только ради меня.

— Знаю, — серьезно сказал он.

— Авока не простит меня, если я приведу его в армию без исцеления. И она не простит меня, если я упущу шанс вернуть его.

— Знаю. Позволь мне поработать над этим. Знаю, безумно так думать, но ты не обязана делать все.

— Я не умею разделять работу на всех, — она слабо улыбнулась.

— И это я знаю. А теперь поспи.

* * *

Сирена проспала почти столько же, сколько пробыла в духовном плане. Съев почти столько же еды, сколько ее драконша, она ощутила прилив сил. Не всех, но почти.