— А почему ты с головой, зверь? — рявкнул Кесф со всей возможной яростью.

— Потому что убежал.

— И ты думаешь, что так играть умеешь только ты? Я старше и мудрее тебя, — Кесф окинул его взглядом, словно щенка с блохами. — И я верный. Я следую за королевой.

— Королевой, — выдохнул Алви и посмотрел на Авоку.

Она кивнула.

— Моя мама передала мне кольцо моего народа.

— Мне так жаль, — тихо сказал он и посмотрел на Кесфа. — Тебе придется доказать, что ты не шпионишь для нее. Что она не впилась в тебя когтями. Малиса сказала, что рада, что сожгла остальной твой народ, чтобы использовать тебя.

Кесф шагнул вперед. Он напрягся, глаза расширились от ужаса.

— Что. Она. Сказала?

— Малиса уничтожила Аонию? — спросила Авока. — Но… я думала, это были люди с индресами.

— Она сказала, что это была она. Слово в слово.

Кесф повернулся, увидел Сирену, которая смотрела на них, но молчала. Авока смотрела, как Сирена и Кесф глядят друг на друга. Враги с самого начала. Ждали, оценивали. Все меняло то, что Кесф узнал о том, что случилось с его народом.

А потом он опустился на колено перед Доминой.

— Она убила мой народ, — пылко сказал Кесф. — Для меня будет честью служить в твоей армии и ответить ей тем же.

43

Сообща

Кесф стоял на колене перед ней, предлагал верность.

Сирена была удивлена, не ожидала такого. Кесф всегда ненавидел ее за то, что она украла у него Авоку. Он ненавидел людей последние двадцать лет за уничтожение его народа. За то, что они не помогли.

А теперь узнал, что это была Малиса.

— Тебе нужно проверить, что в нем нет тьмы, — предупредил Алви.

Она кивнула и прижала ладони ко лбу Кесфа. Он был почти с лихорадкой. Его было сложнее всех прочесть. Он никогда не был открытой книгой, и он точно не собирался пускать ее за барьеры. И он был силен в магии стихий, особенно в воздухе и огне, и было сложно бороться с таким.

— Расслабься, — выдохнула она.

И она вошла.

Она чуть не упала на колени от веса того разума. Разбитое сердце и опустошение. Гнев и злость. Страсть и желание отомстить. Только это у него было, кроме Авоки.

Но она не увидела тьмы. В его разуме не было когтей Малисы. Ничего, намекающего, что он не такой, каким выглядел.

Она отпустила его, позволила тем барьерам вернуться и старалась не смотреть туда, где ей не были рады.

— Я принимаю твое предложение, — сказала Сирена. — Приветствую у Дома, Кесф.

Он поднялся, снова стал непоколебимым. Он опустил голову. Этот кивок был всем, что она получит. Но этого хватало.

— А теперь, — она повернулась ко всем друзьям, — я рада вернуться. Пора нам обсудить произошедшее.

* * *

Они не сразу смогли уместиться в палатке военного совета. Но как только все оказались там, Сирена невольно улыбнулась всем в одном месте.

Дин сидел справа от нее. Авока — рядом с Алви. Кольцо ее матери было на пальце, указывало на новую королеву лифов из Элдоры. Честь и боль, ведь ее мать умирала. Сирена знала, как Авока хотела быть там. Ордэн сидел рядом с Алви. Он смотрел на Гвинору слева от Сирены. Они еще многое не обсудили.

Квидера вошла за Бриджит, казалось, у них наладились отношения. Бриджит смеялась над ее словами. Было приятно видеть такой королеву Элейзии.

Наконец, прибыл последний приглашенный — Командир. Тристен из Гильдии.

Он не сел, а встал в шаге от стола и скрестил руки на груди. Смотрел и ждал.

Всего десятеро. И это был ее настоящий военный совет. Ее настоящие воины. Команда, которую она собрала за последнюю пару лет. В этом был смысл, и все ее устраивало. Может, кроме Бриджит… Но у нее была мощь армии Элейзии за спиной, и если кто и злился на Бьерн на уровне Сирены, так это Элейзия. Они стали союзниками.

— Спасибо, что пришли, — сказала Сирена. — Я рада, что вы все в одном месте. Я знаю, что на сбор союзников ушло время, но я верю, что теперь мы сильнее. И у нас есть больше времени на тренировки. Но время тренировок вышло.

Алви кивнул. Авока выглядела серьезно. Бриджит поджимала губы. Дин уверенно смотрел перед собой. Все глядели на нее с доверием, служили уверенному лидеру. И она хотела проявить себя.

— Я лишь раз до этого вела армию в бой, и то был не настоящий бой, — она сильно ощущала в тот миг отсутствие Тенелома. — Многие из вас были на передовой со мной, когда пришла Малиса. Некоторые из вас услышали о ней недавно. Но она — наш враг. Она поклялась уничтожить всех, кто против нее. Я не могу стоять в стороне и надеяться, что кто — то займет мое место. Я отправлюсь на передовую, остановлю ее угрозу любой ценой. И я прошу вас поступить так же со мной.