Она резко повернулась ко мне, впиваясь глазами, в которых сейчас переливались такие же голубоватые искры, что я видела, когда Верховная плела вязь заклинания.

— Нет, госпожа, но, признаться, этот вопрос меня волновал, — произнесла я, уже предчувствуя, что сейчас услышу что-то весьма неприятное. И не ошиблась.

— Мы не знаем, сколько вообще девочек имеют в потенциале Дар. На самом деле, нас не так много, а уж в последние годы, когда приспешники Вечного открыли охоту на ведьм, вопреки запрету Его Величества, и подавно. Но, знаешь, я могу лишь молить всех Богов и Темных сестер, чтобы новых появлялось поменьше, — удивила меня Верховная. — Видишь ли, ведьмами становятся только маленькие девочки. И только вследствие действительно сильного потрясения: находясь на грани смерти или наблюдая гибель близких, а порой при совершении насилия над ними. Какого плана насилие объяснять не надо? — она вскинула вопросительно бровь, рассматривая мое ошарашенное лицо. И продолжила бесстрастным голосом, — Меня, к примеру, пыталась утопить мачеха, которой я мешала, как наследница состояния умирающего отца. Но, вот незадача, — она усмехнулась зло, — Дар во вне проснулся такой мощный, что река Маюлет, на берегу которой, когда-то стояло наше поместье, вышла из берегов, затопив за считанные минуты несколько сел. Многие пострадали, и даже погибли. Добрые жители, кстати, не стали разбираться, кто и в чем виноват. И, поверь, мне не дожить бы до рассвета, если б не гвардия короля, что успела на помощь пострадавшим, ну и заодно меня отбила у разъяренной толпы. А ведь маленькая девочка просто не могла тогда контролировать то, что с ней происходило! Так что, у простых смертных есть поводы не любить и бояться ведьм. Как и нам особо питать нежные чувства к людям не за что.

— Бездна, — покачала я головой, — Знаете, мне все больше и больше нравится ваш мир! — сыронизировала грустно.

— О, ты и десятой части всех его прелестей ещё не узнала, — обрадовала меня Ганна.

— Обнадежили, — хмыкнула я. Отчего-то смотреть на ведьму сейчас не хотелось. Правда, как и бывает в большинстве случаев, оказалась жестокой. И спроси меня, чью сторону следует принять; людей или ведьм — я бы вряд ли ответила. По крайней мере, на данном этапе.

Мне чертовски хотелось поторопить рассказ и особенно услышать, что же увидела во мне ведьма, но я понимала, что эта дама поступит по своему, и приготовилась терпеливо ждать продолжения. К тому же время, отведенное на беседу, было не бесконечным.

— Ладно, слушай дальше, — Ганна явно заметила моё нетерпение, — С Маршей тоже произошла та ещё веселая история. Её продали в услужение, когда ей было десять. Собственный отец за смешные деньги отдал в дом удовольствий, — Она махнула рукой, видя мои расширившиеся от злости и отвращения глаза. — Да не пугайся ты так! Не насиловал ее никто! Хотя бы в этом повезло: хозяйка борделя оказалась по-своему порядочной и ребенка клиентам не подкладывала. По крайней мере, до того как та должна была подрасти, или просто превратиться хоть во что-то похожее на девушку, а не на тощую пигалицу. Впрочем, и на такой товар нашелся бы покупатель, так что все же мадам была не лишена хоть каких-то понятий о том, что можно и что нельзя. Марша лишь работала по дому, пусть это было и нелегко. Ну и насмотрелась всякого за три года, куда без этого в таком месте? Только где шлюхи, там всегда рядом преступления и всевозможные пороки. А порой случаются и совсем дикие истории, — Ганна прищурилась недобро и слегка склонила голову, — Например, когда несколько богатеньких мерзавцев перенюхают ангейской контрабандной соли и устроят в борделе настоящую бойню. Жестко, кроваво, полностью теряя человеческий облик. — Губы Верховной скривились в презрительной ухмылке, — О, люди порой намного превосходят ведьм в жестокости! И, наверное, в тот день полегли бы только девицы, что были в зале для особых клиентов, ведь солидная охрана этих богатеньких уродов не пропускала к веселящимся хозяевам никого. Да и, собственно, какая разница властям? Ну порвут на кусочки пару-тройку никчемных девок «уважаемые» люди, мелочи же, правда? — сказала Ганна не без цинизма, но губы ее зло поджимались, — Главное, ведь всё оплатят наутро! — буквально выплюнула она. — Вот только не учли, что маленькая будущая ведьмочка убиралась вечером именно в этом самом зале, и не успела уйти, когда, уже изрядно подогретую компанию с несколькими девками, ввели в эту часть борделя и заперли двери. И Марша, побоявшись гнева клиентов, и дабы не попасться им на глаза, спряталась в дальнем углу за шторой. Она ожидала момента, чтобы по тихому сбежать, когда начался настоящий кошмар. Может от ужаса, а скорее всего от ярости, в ней проснулся Огонь — сильный, дикий и карающий. — Ганна помолчала пару секунд и добавила, — В зале не выжил никто, да и сама Маршалла чудом осталась живой, когда огненный вихрь поглотил половину здания. Пламя ее не тронуло, но вот рухнувшие балки могли погрести с легкостью маленькое тельце новоиспеченной ведьмы. Хаос вокруг творился знатный! К счастью, городом Кель и самим его главою всегда чтились договоры с ковеном, и нам первым сообщили о проявлении сильного природного Дара, — Верховная вздохнула. — Я лично занималась с этой девочкой. Талантливой, мощной Огненной. Вот только сильно поломанной внутри. Ну да что уж теперь…

Ганна покачала головой, замолчав на несколько секунд, словно давая себе и мне передышку.

— Я могу лишь предположить, что произошло между вами. Маршалла была упряма, как стадо баранов, прущих к теплому хлеву с холода. У нее был потенциал, и она имела все основания в будущем занять моё место, когда бы набралась опыта и перестала быть такой вспыльчивой и бескомпромиссной. Вот только тут вмешался случай, в виде варгов и древнего Договора, — она махнула рукой, останавливая рвущийся с губ вопрос, — Я расскажу об этом, успокойся. Уж о том, за что ведьм держат в Империи, знает каждый. Конечно, нашими услугами итак пользуются, и берем мы дорого. Но прижать ковен было бы просто, а может и избавиться от нас, если бы не Владеющие, в силе которых страна так нуждается. Властители пределов берегут Империю, как никто другой и справляются со своей задачей. А им нужны обладательницы родственной стихии. Всего лишь четыре ведьмы на каждое поколение великих колдунов — по одной на предел! А с учетом того, что живем мы, одаренные, долго, то и вовсе такая жертва невелика — где-то раз в столетие. Да и не даром забирают — золото, пусть и не компенсирует, но и лишним не бывает, — выдала долю циничного прагматизма Верховная, — Мы платим и платят нам. Не такая высокая за спокойное существование сотен сестер цена, не находишь?

Я невольно поморщила нос. Черт, вечная дилемма: стоит ли жизнь или свобода пары человек жизни тысяч других? Почти очевидно, что стоит. Проклятая ловушка принципа меньшего зла. Вот только когда это касается лично тебя, все доводы идут лесом. Нет, я решительно начинаю понимать мерзавку Маршу, что явно не обрадовалась какому-то выбору неких варгов.

— Вижу, что ты уже начинаешь кое-что понимать, — кивнула моим мыслям ведьма, — У ковена выбор невелик: либо отдавать ведьму, либо всем, до последней только что инициированной девчушки, срываться с насиженных мест и пытаться наладить отношения с людьми в иных краях. Вот только нас нигде не ждут, — усмехнулась она. — По крайней мере, с распростертыми объятиями. Это годы крови и гибели сестер, прежде чем мы завоюем право на относительно спокойное существование где-нибудь в Лартейской Империи, или даже на самом Панкейском континенте. Так что да, каждая из нас, вступая в ковен, и получая его поддержку и защиту, клялась чтить Договор и принять судьбу, если та укажет на тебя. Вот только Маршалла Вивьен, Огненная ведьма огромной силы, которая лелеяла свои амбиции настолько, что даже прошла суровое и опасное посвящение Луне, чтобы усилить свою власть и влияние, не желала смириться с таким поворотом категорически. И пыталась всячески обойти клятву.

— Это я уже поняла, — я нетерпеливо постучала пальцами по столу. В зал не раз заглядывали кто-то из воинов заставы, но увидев двух беседующих ведьм, предпочли скрыться. Вот только это напомнило о утекающем времени, а рассказать, похоже, Ганне было нужно ещё много чего. — Так зачем все же нужны ведьмы колдунам? Только в постель? — последнее я произнесла едко. Да, меня бесила сама эта мысль, хотя я чувствовала, что все не так просто, иначе на кой такие трудности?

— В постель, конечно, — усмехнулась Ганна, — Вот только не просто так. Впрочем, ты это явно уже поняла, — отмахнулась от моего праведного гнева ведьма. — С колдунами вообще все непросто, а с Владеющими так и вовсе. За силу стихий приходится платить. Огненным особенно, — Ганна покачала головой каким-то своим мыслям. — Вот Марша, за силу обаяния луны не пожалела отдать свою способность любить. Холод и притягательность — именно об этом она всегда мечтала. Впрочем, и раньше Маршалла не питала к мужскому полу ничего, кроме плотского интереса и презрения, — Ганна сказала это равнодушно, — Так что, не сочла это серьезной потерей, ведь ум, страсть к власти и приключениям оставались при ней. И, не скрою, какое-то время ковену это было на пользу, хотя я ее отговаривала… Но вот с Владеющими совсем иное: они принимают саму суть стихии в себя. Точнее, становятся ее.

— В смысле, становятся? — в моей голове не укладывалось такое. Нет, там и магия-то не слишком хорошо приживалась, а уж как человек может стать стихией и подавно.

Ганна лишь вновь отмахнулась от меня.

— Увидишь как-нибудь, тогда и поймешь, — сказала она. — Не об этом речь, а о том, что когда его дух сливается с родовой магией, колдун становится сильнейшим, вот только плата такова, что в дальнейшем, ни одна женщина не переживет близости с такими, как они. Только ведьма, притом определенная!

— Дерьмо, — констатировала я, даже не пытаясь выбрать выражение и начиная проникаться всем масштабом задницы в которую угодила.

— Оно самое, — подтвердила легким кивком Ганна.

Мягкий перестук копыт по каменной дороге, яркие лучи весеннего солнца, что ласкают соскучившуюся по теплу землю. Дивная свежесть альпийских лугов, которых наш обоз успел достичь, да блеск ледяных шапок на вершинах древних исполинов, нависающих над серпантином тракта, ведущего в Предел Огня.