— Мы спешим, но у вас есть полчаса, — Ингис резко развернулся и направился к выходу.

А я почувствовала обиду, хотя и настраивала себя на то, что с мнением Марши этот тип вообще не считается. Вот только чувствовать себя настолько пешкой, которую сильные фигуры двигают как хотят, все же неприятно, даже с понимаем своей беспомощности.

Надеюсь, что временной беспомощности, поправила я саму себя. Ведь жить по навязанным правилам уж больно не хотелось…

Дверь за Владеющим захлопнулась, а Ганна со вздохом опустилась на скамью у ближайшего стола, она указала мне на место напротив и я не медля села. Ведьма подняла руки и в воздухе быстро стали появляться и исчезать руны, как это было со мною. Пальцы писали нужные формулы, только в отличие от меня, Ганна это делала осознанно и цвет вязи был голубоватый, а не огненный, как у Маошаллы. Опасности я не чувствовала, хотя и доверия эта дама не вызывала, но то, что мне скажут что-то очень нужное — не сомневалась.

Руны в последний раз сверкнули и я почувствовала, словно мне на уши что-то начало давить. Даже руки подняла, чтобы потереть ушные раковины.

— Сейчас пройдет, успокойся. Это лишь полог тишины, чтобы нас никто не услышал, — голос ведьмы действительно прозвучал так, как будто мы находились в маленьком пространстве, а не в большом полупустом зале. Она следила за моей реакцией. — Ну что ж, радует, что Марша хотя бы призвала не какую-то идиотку, — проговорила она. Откуда ты, девочка? С Понтийского континента, либо эта дрянь выдернула тебя и вовсе откуда-то из другого мира?

Ожидала ли я подобных вопросов? Подозревала, конечно, что эта дамочка однозначно что-то поймет, вот только отвечать не торопилась. Не могу сказать, что Игнису я доверяла больше, чем ей, но его настороженность в отношении Ганны заставляла быть начеку. Да и всеобщая нелюбовь к ведьмам, как пить дать, была не с потолка взята. Личность Марши итак рисовалась не в розовых тонах, ну а про яблочко и яблоньку мы помним.

— Вы ведь точно знали, что не увидите здесь Маршаллы, верно? — предпочла уйти от прямого ответа, косвенно признаваясь в том, что действительно не являюсь ее бывшей подопечной.

Ведьма улыбнулась одними губами и покачала головой.

— Ладно, я уже оценила, что ты неглупа и с удовольствием поупражнялась бы в словесной дуэли, но у нас мало времени. Поэтому начну говорить, а ты послушай. И если сочтешь нужным, то дополнишь мой рассказ, — она положила руки на столешницу, ее пальцы были слегка напряжены, словно сдерживали силу, что желала вырваться наружу. Я покосилась на них с любопытством, но без опаски. — Для начала, отвечу на твой вопрос… — Она поджала на миг губы, словно тема оказалась для нее неприятной, — Видишь ли, Марша… Я ведь могу тебя так называть?

— Извольте, — вздохнула я.

— Хорошо, — кивнула Ганна, — Так проще, да и тебе все равно привыкать надо, чтобы себя не выдать, — пальцы ведьмы слегка сжались, выдавая (а может изображая?) нервозность, — Видишь ли, дело в том, что перед тем как покинуть Илирею вместе с Владеющим Предела Огня, Маршалла украла у меня один крайне ценный артефакт — кольцо обмена. Думаю, ты уже догадалась, что именно с его помощью ты и оказалась в ее теле. И предваряя твой вопрос, скажу сразу: над этой редкой вещицей я когда-то работала лично, вкладывая свою силу, поэтому меня и накрыло отдачей, при его активации. Впрочем, — она махнула рукой, — подробности тебе не нужны, если ты раньше не разбиралась в магии, — Она посмотрела пристально, — Так все же, откуда ты? Мне не нужно точного места, лишь хочу понять насколько чужды для тебя реалии нашего мира?

Да уж, трудно объяснить отчего я вообще ничего не знаю, не сказав о Земле.

— Абсолютно не разбиралась в магии, — усмехнулась я, — И более того, даже не подозревала о том, что она реальна.

Ганна одарила меня ещё одним взглядом, ее крылья носа раздраженно вздрогнули.

— Что она тебя пообещала, девочка?

Вопрос был несколько неожиданным, я даже удивленно отпрянула, откидываясь назад, совершенно не понимая о чем она. Я покачала головой, хмурясь:

— Госпожа Ганна, вы только что лестно отозвались о моих умственных способностях, кажется? Действительно полагаете, что я влезла бы в такую авантюру? — я хмыкнула и вскинула вопросительно брови. — Уверяю, я понятия не имею, как тут оказалась!

Верховная резко подалась вперед, протягивая руку ко мне и почти касаясь моей щеки.

— Позволь, я не наврежу, — она замирает, ожидая моего разрешения. И, кажется, я понимаю отчего: мои руки вновь готовы что-то выписывать, вероятно, защищая свою хозяйку. Делаю глубокий вдох и сжимаю пальцы, убирая непослушные конечности на колени. А потом кивая, всё ещё ожидающей разрешения ведьме.

Ее зрачки пульсировали, а по пальцам, что прижались к моей скуле, прошла дрожь. Касание силы. Странное чувство, но я уверена, что это было именно оно. Словно к самой душе протянули мягкое перышко, слегка пощекотав. Вовсе не так, как когда-то меня смотрел Игнис. Я не чувствовала боли и дискомфорта, но точно поняла, что ведьма меня изучала намного подробнее, чем прежде на расстоянии.

— Темные Сестры, заступитесь… — Пробормотала Ганна, опускаясь обратно на свое сидение и резко прикрыв ладонью губы. В глазах Верховной сверкнул целый шквал эмоций.

Вам доводилось видеть, как на лицах людей появляется осознание неких чудовищных, внезапно вскрывшихся фактов? Надо отдать должное, старая ведьма пришла в себя быстро. Я же кусала губы и ждала хоть каких-то пояснений.

Глубокий вздох и на меня вновь смотрит собранная, суровая и властная женщина.

— Я всегда знала, что огромная сила, что прилагается к дурной голове, не приведет к добру, — голос стал сухим и звучал устало. — Маршалла Вивьен родилась в очень бедной семье в городке Кель, недалеко от столицы. Пятеро детей, отец пьяница, мать забитая и заезженная, словно старая кляча… Жизнь впроголодь, регулярные побои, — вздохнула Верховная. — Ты не знаешь, но первая инициация, у таких как мы, происходит лет в семь-восемь. Обычно. Это возраст, когда психика потенциальной ведьмы очень восприимчива. Кстати, Дар просыпается крайне редко и определить его заранее, увы, нет ни малейшей возможности. Марше же было тринадцать. Девчонка была настолько худой и измотанной работой, что, видимо, произошла серьезная задержка развития и сила смогла проснуться. — Ганна задумчиво посмотрела куда-то мимо меня. — Знаешь, дитя, отчего мы, ведьмы, в своем большинстве считаемся злыми и нас, мягко говоря, не любят?