Нет, я не чувствовала страха перед природой или дикими животными, в конце концов я далеко не беззащитная — Огненная ведьма все же и уже привыкла чувствовать силу — но поймала себя на том, что чуть ли не впервые осталась совсем одна в мире Сангеи. Ведь везде, даже на берегу Тае возле Волантеса, это была лишь иллюзия одиночества.

Сейчас я была действительно предоставлена сама себе.

Свобода, Машка! Ага, прямо как у хомяка в аквариуме — делай, что хочешь, но дальше стекла все равно не сунуться.

Ладно уж, не ной, а вдыхай вольный воздух, пока позволяют.

Я зябко куталась в плащ, опираясь спиною на ствол раскидистого дерева, что цеплялось пальцами корней за камни.

Мысли хаотично перетекали с одной темы на другую, но неизменно возвращались всё к тому же — к одному Огненному.

Вот даже интересно, Машка, сколько времени на сей раз у тебя займет приход в себя после влюбленности? Мало тебе было глупой юношеской любви? Ты ведь не думала, что раз досталось тело красотки, то и судьба начнет благоволить?

Не думала. Хотя и мечтала… Уж этого не запретить.

Всё, забудь. У тебя и так ещё вагон проблем. Ты же не веришь в бескорыстную помощь, особенно, когда тебе уже проговорились, какие дорогие и сложные зелья на твой побег потратили.

Платить придется. Это сто процентов.

За этими логическими выкладками я погрузилась в созерцание и вздрогнула, когда небо где-то выше по дороге, за той самой горой, что отделяла долину Тандем от остального Предела, и пути в Империю Четырех Стихий, вспыхнуло зарево.

И почти одновременно раздался стук копыт.

Я вжалась в ствол, пытаясь слиться с пейзажем, тревожно всматриваясь вдаль. Впрочем, с дороги меня увидеть не должны. Всадник мчался галопом вниз, но затормозил аккурат напротив моего убежища.

— Маршалла, ты где? Быстрее на коня!

Голос Ерота я узнала и выбралась к дороге, спотыкаясь об острые булыжники и шипя ругательства под нос.

— Что происходит? — я указала в сторону горной заставы.

— Бездна, некогда! — рявкнул маг, быстро наклоняясь и без труда затаскивая мою тушку в седло, помогая усесться перед ним.

— Так что случилось? — не сдавалась я.

— Нападение, — недовольно пробурчал он, пуская коня рысью, и высматривая сбоку одному ему ведомые ориентиры. — Ангейцы. И с ними сины, сильные сины! Непонятно как пробрались, отродье Безликого, но застава должна выстоять. Скорее всего… — я не видела его лица, но Ерот явно скривился. — Нам надо уйти с дороги, пока никто не рванул за подкреплением.

— То есть? Что, никто не знает ещё, и они могут не устоять? — я возмущенно повернула голову к магу, — Там же мирные сёла! Женщины, дети! Ерот, ты же страж! Как ты можешь! Мы должны, слышишь…

— Вечный подери, я так и знал, — пробормотал мужчина.

Острый запах трав ударил в ноздри резко. В глазах моментально потемнело, я только успела вскинуть руку, плетя руны, но не успела…

И следующие, что смогло уловить моё сознание, которое с огромным трудом выплывало из той глубокой бездны, куда его так ловко и вероломно отправили, был очень знакомый и весьма рассерженный голос:

— Мароне, ты форменный идиот! Если с ней или ребенком что-то случится из-за того, что ты, толстокожее животное, с девицей сладить не в состоянии, то сумма твоего гонорара резко уменьшится! И в твоем желании быть вольным от обязательств и богатым, появится существенная поправка, в виде свободы с голым задом! — как всегда едко выговаривала Ганна Мольд.

Что за бред! О ком она?

Странный смысл слов никак не желал укладываться в моей голове.

А жизнь-то становится всё занимательнее! Главное, научиться это ценить!

Такие незатейливые мотиваторы надо бы прикрепить себе на лоб, чтобы иногда, заглядывая в зеркало, самой себе напоминать, что всё относительно и стоит смотреть под другим углом.

Пока не получалось. Особенно сидя на какой-то шкуре и разглядывая собственные руки, кисти которых украшало некое подобие кольчужных варежек, очень плотно сидящих на ладонях так, что снять не удастся. Да и двигать свободно пальцами тоже получается с трудом, разве что сгибать.

А уж колдовать точно не выйдет. Предусмотрительные, чтоб их…

После услышанного монолога, я как-то резко пришла в себя.

И чуть из себя же не вышла! Но злость — штука непродуктивная, хотя порой необходимая.

Я, не скрываясь, приняла сидячее положение, осматриваясь по сторонам под внимательным взглядом Верховной ведьмы и моего вероломного проводника.

Ну, если с присутствующими действующими лицами всё было относительно ясно, то само место удивило. Какая-то хижина, или даже пристройка к нише в скале, судя по сплошной каменной стене сзади и части свода. Скудная обстановка, пара деревянных нар, покрытых плохо выделанными шкурами, очаг в центре, дым от которого тонкой струйкой тянулся к дыре в бревенчатом потолке, какие-то ящики по углам и сколоченный, похоже из таких же ящиков, стол. На треноге над кострищем исходил паром котелок с чем-то ароматным, наподобие травяного чая, а прямо виднелся выход, прикрытый огромной шкурой, напоминающей медвежью.