«Я грёбаный романтик»! — От моего тихого смеха затряслись плечи, на которые тут же сзади легли маленькие ладошки хрупкой брюнетки. — «Тааак… плиту лучше выключить во избежание пожара…»

— Чему ты радуешься? — Подкралась незаметно Таша, целуя меня между лопаток в тот момент, когда я выключил уже готовый омлет.

Резко развернувшись, подхватил Цветочка за талию и посадил на столешницу:

— Руслан! — Взвизгнула Наташа от неожиданности, охнув, когда я быстро поцеловал ложбинку на её груди.

— Мне вот интересно, — усмехнулся я, потянув за воротник моей голубой слегка расстёгнутой рубашки, можно сказать, единственной в моём арсенале, которую Ташкевич приватизировала, как только увидела, — почему девушкам так нравится надевать мужские рубашки?

— Ммм… ты мне мешаешь отвечать… — мои поцелуи чередовались с расстёгиванием пуговичек, и от мимолётных касаний подушечек пальцев и губ тело девушки задрожало, натурально вибрируя под моими руками.

— А я уже не жду ответа… — секунда, и Таша, благодаря мне, переместилась со столешницы на поверхность обычного стола, располагаясь на удобной для меня высоте.

— Что ты делаешь? — Дыхание девушки сбилось, а зрачки на порядок увеличились, с головой выдавая пылающее желание Наташи.

— Восстанавливаю справедливость, — поочерёдно целуя острые вершинки грудей своей малышки, удивлялся сладости девичьей кожи. Как такое может быть?! Почему до неё все женщины казались мне обычными… пресными что ли?

— Какую ещё «справедливость»? — Дрожащий шёпот Ташкевич, вкупе с движением её рук, которые нежно легли на мой затылок, дабы удержать девушку от падения, вызванного слабостью и томлением, словно окунули меня в чан с кипятком.

«Наслаждаться соблазнением больше нет сил, тем более Цветочек давно готова»! — Сигнал мозга впервые проявил сотрудничество с каменным стояком.

— Мы уже везде занимались любовью, только кухня до сих пор стоит обиженная… — отодвинув полоску кружевных трусиков в сторону, плавно вошёл в горячую тугую киску, стиснув зубы от наслаждения. — Боже, какая же ты узкая…

Малышка всхлипнула так умоляюще, что я окончательно потерял голову, тут же яростно сминая девочку губами и руками, набирая темп.

Клянусь, если бы мог, я желал бы только одного — раствориться в ней! Быть постоянно рядом… внутри… никогда не отрываться от неё… дышать её запахом, жить ею…

«Парень, ты влип»! — Усмехнулся сам себе, осторожно опуская туловище любимой на стол, внимательно наблюдая за её завораживающими приоткрытыми губами, издающими громкие стоны, не прекращая вгонять до основания член в такую невероятную, единственную и неповторимую, обворожительную женщину, которая только моя!!!

— Сумасшедший… — выдохнула Таша, когда её тело перестало сотрясаться в оргазме, каждый раз, как по цепной реакции, вызывая мою разрядку.

«Она идеальна… Моя! Моя! МОЯ!!!»

— Зато я понял, почему не хочу вернуть свою рубашку обратно — тебе она идёт гораздо больше! — Робкая улыбка и сияющий блеск глаз, словно скальпель, разрезал мои сердце и душу, выворачивая их перед Ташкевич наизнанку. — Но ты на меня так хитро не смотри, ехать на днюху к Витьку я тебе в ней не позволю!

Помогая подняться, не удержался и ещё раз притянул к себе личное искушение, чтобы поцеловать мягко и нежно, без привычных игр языка.

Внезапно девичий желудок запел знакомую песню голода, заставляя меня чувствовать себя эгоистом.

— Я хочу кушать, — отстранилась Таша, жутко смущаясь.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя cara!

Мы практически закончили с едой, по обычаю дурачась друг с другом, когда входная дверь хлопнула, и из коридора послышался женский голос:

— Ташка, надеюсь, ты уже здорова! Я вернулась.

Ташкевич замерла с открытым ртом и перепуганными глазами, а я, не растерявшись, впихнул последний кусочек омлета в её ротик, злорадно подумав о её сестре про себя:

«Какая молодец! Ответственная, мать твою… хотя у них же мать одна. Нельзя так говорить на будущую тёщу… ЧТО?! Это сейчас я подумал?! Я»?!?

Наташа отмерла и повторила чужой манёвр, теперь уже меня лишая возможности ответить второй Ташкевич пару ласковых.

На пороге выросла Виктория, голубоглазая блондинка, совершенно не похожая на сестру. Ни одной знакомой чёрточки не проскальзывало на лице младшенькой. Они с Наташей отличались друг от друга, как небо и земля!

— Здрасьте! — Скривилась Вика, тут же поворачиваясь к сестре, — вижу, у тебя всё в порядке… — лихорадочный блеск в глазах девушки выглядел, как минимум, подозрительно.