— Да, Максим, — улыбаюсь Софе.

— Я видела, как вы танцевали со своей девушкой… Это ведь ваша девушка? Ваша пара смотрелась очень красиво, настолько, что мне тоже захотелось с вами потанцевать. Вы не против?

Хе, ещё бы я был против! С самой-то Ротару!

— Нет вопросов, София… эээ… Михайловна.

— Можно просто София, я ещё не настолько стара, — притягательно улыбается она мне. И вот мы уже медленно двигаемся в танце. Я выше своей партнёрши почти на голову. Её узкие ладони с длинными пальцами на моих плечах, мои — на её осиной талии, частично накрывая бёдра. Я кусаю губы, упорно отводя взгляд в сторону, а она, я чувствую это, смотрит мне в глаза, словно бы пытается загипнотизировать. Уф-ф, как же это тяжело, танцевать с женщиной, которая тебе безумно нравится, но с которой у тебя нет никаких перспектив. Может, сама Софа и не прочь была бы со мной, таким молодым и красивым (хе-хе), замутить, но меня сдерживало обещание, данное когда-то Инге, и это очень, очень напрягало. Я уже начал было даже жалеть о своей клятве, но в этот момент Ротару негромко говорит:

— Максим, а ты отличную песню Алле подарил. Это, наверное, было лучшим, что сегодня прозвучало на записи концерта.

— Вы мне льстите, ваша песня тоже неплоха, — корректно замечаю я.

— Ой да ну ладно! «Две звезды» заставили зал аплодировать стоя.

— Стоя?

— Не весь зал, но некоторые вставали. Уже забыл?

— А, ну может быть, я как-то не обратил внимания.

— А ещё что-нибудь для Алки написал?

— Ну-у, есть парочка песен, которые ей понравились, но одну она хочет петь лет через пять, считает, что она подходит более возрастной исполнительнице. А вот вторую, она называется «Позови меня с собой», думаю, Алла уже включила в свой репертуар.

— А может, у тебя ещё что-нибудь в столе припрятано? То, что ты Пугачёвой не показывал?

Ага, вот оно, ради чего она втянула меня в этот танец. А то — красивая пара, красивая пара… Песню ты от меня хочешь, вот чего!

В этот момент я увидел шедшую со стороны ведущего к туалетам коридорчика Ингу, и мне очень захотелось отпрянуть от Ротару, сделав вид, что мы незнакомы. Но музыка ещё играла, и Софочка крепко вцепилась своими наманикюренными пальчиками в мои плечи, словно паук, надёжно удерживающий хелицерами свою маленькую, крылатую Цокотуху.

Инга, вполне естественно, узрела творящееся безобразие и её брови слегка так выгнулись, символизируя удивление, смешанное пополам с возмущением. Поймав её взгляд, я изобразил мину, должную соответствовать фразе: «А что я мог сделать?! Не виноватый я!»

Инга, демонстративно отвернувшись, прошествовала на своё место. Ладно, переживём как-нибудь, не впервой. И тут же я почувствовал на себе ещё один пристальный взгляд, на этот раз принадлежавший Алле Борисовне. Вот тут я аж поёжился, почувствовал себя кроликом перед удавом. Вот же блин, между пауком и удавом в роли мухи и кролика, попал так попал.

— Максим, ну что же ты молчишь? — вывел меня из мрачной задумчивости голос Ротару.

— Что? А, песня… В общем-то, есть одна вещь, которая Алле не совсем по стилистике подходит.

Что же делать, ведь и в самом деле «Хуторянка» — совершенно не пугачёвская песня. А человек просит, почему бы не потрафить хорошей певице? В конце концов, я ещё никаких договоров с Алкой не пописывал, и чует моё сердце, не подпишу. Понятно, что Примадонна на ближайшие лет сорок, если особо ничего не изменится с моим вмешательством в историю, будет властвовать на отечественной эстраде, но у русских, что называется, собственная гордость.

— Прекрасно, — между тем чуть ли не в ухо мне шепчет Софа, обжигая горячим молдавским дыханием. — Прекрасно, когда ты сможешь мне её показать?

— Пока не знаю, завтра у меня начинается турнир…

— Что за турнир?

— Я же ведь ещё и боксом занимаюсь. Завтра стартует первенство ВДСО «Трудовые резервы», я принимаю участие.

— Ясно… Завтра я улетаю в Киев, и в Москве появлюсь только на концерте к 8 марта. Больше двух месяцев…

— Могу ноты с текстом почтой прислать.

— А может, прилетишь в Киев? Ты был когда-нибудь в зимнем Киеве?

— В Киеве? Как-то вообще не доводилось…

— Ты многое потерял! Летом он прекрасен, но и зимой там есть на что посмотреть. Ты где учишься?

— В ПТУ, на помощника машиниста, — отвечаю немного смущённо.

— В ПТУ? — она искренне удивляется. — Я думала, ты студент какого-нибудь института.

Меня же вроде Масляков представлял как 16-летнего вундеркинда, а 16-летних студентов, наверное, не бывает, пусть даже они и вундеркинды. Либо она за кулисами просто не прислушивалась к нашему мини-интервью.

— Мечтаю, конечно, в будущем поступить в Литинститут, но пока приходится осваивать азы работы электровоза.

— Ну так что? Каникулы же у вас будут? А дорогу мы оплатим, на этот счёт можешь не беспокоиться.

Где-то я это уже слышал, про оплаченную дорогу. Между делом музыканты практически без паузы заиграли следующий медляк, не иначе под нас подстраиваются. И не мы одни уже танцуем, вон и Сенчина с Рыбниковым чуть ли не в обнимку переминаются под музыку.

А что касается Киева… Почему бы и нет? В той жизни мне так и не довелось побывать в столице Украины, а ведь город и впрямь красив. Вроде бы, если судить виденным когда-то по картинкам из интернета и сопроводительных комментариях.