— Что ж, приятно слышать, что у нашего юного таланта такие хорошие мама и девушка. Уверен, они и дальше будут поддерживать вас во всех начинаниях.

Фух, наконец-то отклеился от меня самый знаменитый кавээнщик, вернулся на сцену, куда уже рвался Карел Готт. А я сел, чувствуя, что мокрая от пота рубашка прилипла к спине. Легче тренировку провести, чем ответить на вопрос Маслякова.

— Поздравляю, эффект потрясающий, — пожал мне руку Мигуля. — Кстати, здорово вы про комсомол завернули.

— Ну, кто умный, тот понял, что это я так постебался.

— Что сделал?

— Хм, пошутил так, — поправился я.

— А-а-а… Надо запомнить это слово.

А тут мне ещё по малой нужде неожиданно приспичило, не иначе всё Масляков виноват. К счастью, концерт уже подходил к концу, и после исполнения всеми участниками финальной песни «Новый день» Пахмутовой и Добронравова фестиваль объявили закрытым. Всё, бегом в туалет, а потом ждать Стефановича у выхода. Посмотрим, что они там придумали.

[1] В 1978 году Михаилу Кругу (Воробьёву) было 16 лет.

[2] Родители Алексея Рыбникова вступили в брак спустя 16 лет после рождения сына, поэтому ему досталась фамилия матери

И снова мы мчались на «Волге» Стефановича. Пугачёва сидела рядом с ним на переднем пассажирском, мы втроём с мамой и Ингой разместились сзади. Куда едем — до сих пор не знали, Александр Борисович лишь с хитрой улыбкой заметил, что это сюрприз, и нам он понравится.

— Всё равно вам домой только завтра, — сказал он, — так что можете сегодня позволить себе немного расслабиться.

Возникло у меня подозрение, что везут нас на какую-то гулянку, но озвучивать его я не спешил. Хотя мы с моей девушкой ещё несовершеннолетние, между прочим.

А вообще это маме с Ингой завтра домой, а у меня завтра в 10 утра взвешивание и вечером первый бой. Мои женщины уже не успеют посетить ГЦОЛИФК, в спортзале которого где будет проходить первенство, но я уж постараюсь оправдать их ожидания. И ожидания Храбскова, который утром приезжает «Сурой» и будет ждать меня во Дворце спорта перед взвешиванием.

Блин, противно-то как, когда в осенние ботиночки попадает снег. Машина Стефановича оказалась припаркована нет так уж и близко, пока брели до неё — успел зачерпнуть пару раз. Это маме с Ингой хорошо, они в зимние сапоги переобулись и сидят вон довольные. Александр Борисович нас проводил, посадил в машину, причём в непрогретую, а потом ушёл за Аллой. Вернулся с ней минут двадцать только спустя, после этого лишь завёл двигатель, дал и ему прогреться, и печке протопить немного салон. Но пока ехали — стало даже жарко, я стянул с головы шапку и расстегнул свою лётную куртку.

Наше путешествие по почти ночной Москве закончилось на Арбате, пока ещё не пешеходном, на стоянке у «Прага», рядом с которым располагался одноимённый ресторан. Именно он и оказался конечной точкой нашего маршрута. Александр Борисович предложил оставить диплом лауреата в машине. Всё равно сюда посторонние не забредают, за стоянкой присматривают.

— Ну как, готовы провести два-три часа в приятной компании? — с довольной улыбкой поинтересовался Стефанович, когда мы приближались к парадному входу в ресторан. — Тогда милости прошу!

— Никогда здесь не была, — шепнула мне Инга.

— Аналогично, — совершенно искренне ответил я ей.

Мама просто молчала, глаза её сияли каким-то внутренним светом, она всё ещё не могла, наверное, поверить, что всё это происходит с ней. Что она только что была на записи «Песни-78», где её чествовали её сына, а теперь вот оказалась в одном из самых шикарных ресторанов Москвы. Да что там Москвы, берите выше, всего СССР.

В дверях нас встречал мощный и невозмутимый швейцар. Женщины снова переобулись в захваченные туфли, я же оставался в промокших ботинках, которые мне очень хотелось снять вместе с носками. Жаль, что в ресторанах так не принято.

— Ой, Александр Борисович, а мы тут что, отдыхать будем? — придержала она за рукав Стефановича. — А сколько это будет стоить?

Вопрос в общем-то резонный. Мы, естественно, захватили с собой энную сумму, но хватит ли её на посиделки, учитывая здешние наверняка не самые дешёвые расценки? Хотя, конечно, прозвучал вопрос несколько, скажем так, некорректно, мне за маму даже стало несколько неудобно. Вон Алка даже хмыкнула, а Стефанович мягко улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Надежда Михайловна, вам это ничего не будет стоить. Вообще-то на банкет приглашены участники концерта, но я взял на себя смелость пригласить и близких Максима. Как он сказал, эти две женщины играют в его жизни большую роль, а одна вообще является музой.