Шрифт:
Б-бах – взиу-у!
..только не для этого. Вон, какой разброс… или он потерял из виду нашу засидку, и бьёт куда попало, давит на мозги? Это у него получается – ребята бледные, ни кровинки, да и меня ощутимо трясёт.
Б-бах – взиу-у!
Пауза. Наполняет магазин? Тогда у него «мосинка» или что-нибудь вроде «Маузера 98К». А то и охотничий карабин, «Лось» или «Барс» – у тех тоже, вроде, магазины на пять патронов. В принципе, можно встать и рвануть во-о-он к той гряде… Нет, не сейчас. Сначала надо объяснить спутникам замысел, подготовиться…
– Серёг, – шепчу, – шляпу дай!
На голове Аста предмет его гордости, бледно-зелёная выцветшая шляпа-панама, какие носят погранцы. Этим летом ездил с матерью в экспедицию, в Казахстан, оттуда и привёз.
Отдал безропотно – стащил с головы и протянул, скомкав зачем-то в кулаке. Подгребаю к себе ногой длинный сучок, цепляю на него панаму и медленно высовываю из-за камня.
Б-бах – взиу-у!
Нет, ну точно, мазила. Фонтанчик каменной пыли брызнул чуть ли не в полуметре от приманки. Поспешно убираю сучок – сработало…
– Жень, а Жень! – Миладка теребит меня за руку, в голосе – слёзы. – Кто это, а? Бандит? Сумасшедший? Чего ему от нас надо?
– Понятия не имею. – шепчу. – Ты тише, а то ещё услышит… Аст!
– А?
На Серёгу трюк с панамой подействовал успокаивающе. Как же, что-то делаем сами, не сидим, как бессловесные мишени…
– Собери парочку камней, и когда скажу – кинь во-о-он в те кустики. Только пониже кидай, чтобы незаметно…
Кустики растут с другой стороны от присмотренной мной тропы отхода, шагах в десяти, и до них, вроде бы, можно добраться, не высовываясь. Пусть горе-стрелок думает, что мы пытаемся удрать в том направлении. Заодно и патрончики пожжёт, вряд ли у него их полные карманы…
– Давай!
Аст, не поднимаясь, швыряет камень в указанном направлении. Удачно попал, ветки затряслись, закачались. Не знал бы – сам подумал, что там кто-то ползает.
Б-бах!
Б-бах!
На этот раз рикошетов нет – пули уходят в заросли карагача. А этот гад снова купился. Вот и хорошо…
Реального боевого опыта у меня нет. Совсем. Срочную я оттянул в частях ПВО, где занимался, по большей части, обслуживанием пусковых установок «Печора», в миру известных как С-125. И стрелять приходилось руки раза три за оба года службы, на стрельбище. Зато позже пристрастился к страйкболу и хардболу, немало полазил по подмосковным лесам да заброшенным пионерлагерям с «приводом» или прокачанной пневматикой. Эти навыки – как раз оттуда.
– Эй, сопляки! Выходите, всё равно достану!
Наконец-то наш визави подал голос. Надтреснутый, не слишком уверенный в себе, к тому же, угадывается одышка. Значит – человек немолодой, лет сорока пяти или больше.
Интересно, что ему мешает просто встать и подойти к загнанным жертвам, а потом со всеми удобствами пристрелить в упор? Ясно же, что стволов у нас быть не может. Или опасается, что мы кинемся врассыпную, и он не успеет перещёлкать всех троих? Вообще-то логично, снайпер из него никакой…
Б-бах- взиу-у!
Б-бах- взиу-у!
…терпение у этого козла явно на исходе. Оно и понятно – мы сидим так уже четверть часа. Конечно, сейчас раннее утро, туристам взяться неоткуда, но – мало ли? Хотя, вряд ли – это мы встали ни свет, ни заря и попёрлись на клятую гору, чтоб ей провалиться в тектонический разлом…
…тропа, поднимаясь вверх, извивалась по густому лесу – буки, карагачи, орех, какие-то неизвестные мне породы. Чем выше мы забирались, тем сильнее лес редел, пока не исчез совсем, сменившись низким, редким кустарником. Выведя в седловину между Большим Бештау и Лисьим Носом, тропа нырнула в распадок и свернула к «Двум Братьям», живописным выступающим скальным останцам. Здесь мы сделали привал, наскоро перекусив прихваченными с собой бутербродами. Милада к тому времени успела уже запыхаться, да и у меня рубашка взмокла под курткой.
– Дальше тропа ведёт к скале «Лисий нос» – говорю. – Оттуда, через каменные осыпи и альпийские луга, к вершине.
Эти подробности я позаимствовал из туристической брошюрке, приобретённой вчера в киоске «Союзпечати», и всю дорогу, как заправский гид, потчевал ими спутников. Аст кивал – альпинизм, горный туризм его давняя мечта – а Миладка охала. Восхищалась потрясающими видами и беспрерывно щелкала пластмассовой «Сменой». И дощёлкалась до того, что когда мы поднялись на покатую, открытую всем ветрам вершину, у неё осталось в сменной кассете едва пяток кадров.
Вершина… это надо видеть. Вокруг раскинулся весь мир – западный край горизонта ещё тонет в чернильной мгле, под ногами россыпи огоньков Пятигорска. Сравнительно недалеко высится пологий зелёный конус Машкука – Кисловодск, вчера мы там были. А дальше, на юго-западе, над ватной пеленой утренних облаков, на фоне ярко-синего неба золотятся в солнечных лучах пики Большого Кавказа. Эльбрус, снежно-белый двуглавый исполин царствует над всей этой невероятной красотой, и лёгкое облачко зацепилось за его вершину и никак не может освободиться, чтобы уплыть по своим, облачным делам…