Шрифт:
Вечер под музыку.
Последний вечер в Пятигорске. Прощальные посиделки с чаем, баранками, пирогами (завуч постаралась!) и импровизированным концертом. Ритуля поёт романсы, гитара по кругу…
Я тоже участвую, и на этот раз, не в одиночку. С Марьяной всё договорено – мы даже успели немного порепетировать. Она играет на кавказской гармонике под названием «бузика» – звук у неё сильнее и резче чем у тех, что привычны нам. Кстати, гармошки завезли на Кавказ русские переселенцы, и они долго считались здесь сугубо женским инструментом.
Марьяна сегодня, не одна, с ней подруга, тоненькая, как веточка девушка кавказской наружности. Глаза – как ночь в горах… Она принесла бубен, и он нам тоже пригодится.
Ленка Титова из «Б» допела, отложила гитару. На этот раз «У Геркулесовых столбов» Городницкого – а что, народу понравилось…
Потом наши классные читают стихи. Лермонтов, конечно, что ж ещё? Кавказ, горы, «злой чечен ползёт на берег, точит свой кинжал…»
Вот и наша очередь. Но, сперва – небольшое вступление.
Встаю.
– Сейчас говорили о войне на Кавказе. А вы знаете, что когда наступил мир, многие из тейповой, родовой, то есть, знати, лучшие воины чеченского, ингушского, дагестанского и других горских народов, пошли служить Российской Империи? Из них составили Кавказскую Туземную конную дивизию, и она наводила ужас на врагов.
Молчание. Слушатели озадачены – такого в учебнике нет. Галина одобрительно кивает, она-то в курсе, конечно. Расплывается в улыбке и завучиха – впрочем, кому об этом знать, как не местным жителям…
Марьяна растягивает меха бузики. Мелодия непривычна для уха москвичей – по сути, вариация чеченского зикра. Подруга помогает бубном.
Слова я выговариваю с нарочито гротескным псевдокавказским акцентом. Он тут ещё не носит заведомо негативной коннотации – скорее комическую, из анекдотов про Гоги и «Армянское радио». Девушки подпевают, текст я им написал заранее.
«Ми не знаю страха, Не-е боится пуля, Нас веду атака Ха-рабрый Мерчули! Пушки ми атбили, Заря-дим ат души, Ви-ся Расея знаю – Джигиты-ингуши!..»Рассыпчатая дробь бубна вторит резкому звуку бузики. И всё, хватит ломать язык, тем более, что автор текста – самый, что ни на есть, русак.
«Слово власти созывало С гор наездников лихих, Тесной дружбою сковало Нас, вайнахов удалых! Белоснежные вершины Гор Кавказа, вам привет! Я не знаю, исполины, Вас увижу, или нет!..»И припев, сразу подхваченный:
«Так пей, друзья, пока нам пьется, Горе жизни заливай! На Кавказе так ведется: Пей – ума не пропивай!..»Марьянина подруга вскочила, и пошла, пошла по кругу в кавказском танце – мелкими шажками, бросая на парней огненные взгляды, бубен звенит, не переставая. Ребята аж привстали, глаз оторвать не могут… Наша Ленка Григорьева присоединяется к ней – красава, молодчина, так бы и расцеловал! Остальные хлопают, отбивая зажигательный ритм. Галина – того глядишь, сама сорвётся в импровизированный круг, поводя полными плечами, раскинув руки, держащие кончики её любимой пёстрой шали….
Ну вот, как в воду глядел – не усидела!
«Рано утром, на рассвете Полк в атаку поведут. И, быть может, после боя Нас на бурках принесут…»Кошусь на Миладу. Она сидит в углу, нахохлилась, что твой совёнок. Аст тоже не брызжет энтузиазмом. Понимаю вас друзья – после того, что мы испытали сегодня утром, нелегко восстановить душевное равновесие.
Подмигиваю. Слабая улыбка в ответ..
Снова припев. Многие пытаются подтягивать:
«…на Кавказе так ведется: Пей – ума не пропивай!..»…а кто не поёт – отбивает ритм ладонями, подошвами, стараясь поспеть за неистовым бубном…
«Станет нам земля могилой, Не оплачут девы нас, Лишь трубач лихою трелью Известит в последний час!.. Так пей, друзья, пока нам пьется, Горе жизни заливай! На Кавказе так ведется: Пей – ума не пропивай!..»