— И не думай! — расхохотался Морли, — От меня не сбежишь, эта клетка долго готовилась под твои возможные фокусы.

— Скоро! Они рядом! Скоро! — старик на стуле начал раскачиваться из стороны в сторону, а его бормотание становилось все громче.

— Заткнись, ублюдок! — заорал на него Морли, а затем повернулся к одному из своих людей, — Накормите его уже!

Он снова перевел взгляд на меня:

— А теперь самое интересное! Хочу посмотреть, как и чем ты будешь рисовать веселые магические картинки без своих шаловливых ручонок!

Он медленно, неотрывно глядя мне в глаза, вынул из-за пояса огромный нож с зазубринами, напоминающий пилу, и растянул свои мерзкие губы в хищной улыбке.

А дальше была боль… Всепроникающая, выворачивающая наизнанку, и эхом отзывающаяся в каждом участке тела. Я бился в судорогах и кричал, молясь, чтобы мое сознание покинуло меня хоть ненадолго…

Морли поочередно отрезал мои ладони, после чего бережно сложил их в металлическую миску.

— Это на десерт. На самом деле, нет ничего вкуснее, чем хорошо проваренные пальчики. Когда они правильно приготовлены, мясо само легко отходит от косточек, и здесь нужно поймать момент, чтобы они не переварились, тогда вкус становится невероятно пикантным. Теперь ручки…

Замедлить регенерацию, замедлить регенерацию… Эта мысль стучала в моих висках снова, и снова. Нельзя, чтобы он узнал.

Пилообразное лезвие впилось в локоть правой руки, аккурат под кандалами. Я снова забился в конвульсиях и начал с силой стучаться затылком о толстые прутья, пока наконец перед глазами не сомкнулась спасительная чернота, отправившая меня в забытье.

Резкий запах тут же отрезвил меня, и я открыл веки. Передо мной возник улыбающийся Блондин, который тыкал мне в ноздри пучком водорослей. Боль вернулась, а от тошнотворного запаха захотелось опорожнить желудок, что я тут же и сделал, забрызгав его физиономию.

— Бывает, понимаю. — Он невозмутимо снял с прутьев решетки заранее заготовленное полотенце и вытер им свое лицо. — Неужели ты думал, сладкий, что я вот так вот просто дам тебе пропустить представление? Дядюшка Хаффер умеет приводить в чувство за считанные секунды.

И снова боль…

Он не удовлетворился, пока не обрубил мне оба предплечья, которые повисли на кандалах, а тело начало съезжать по решетке, но его люди подхватили меня под мышками и растянули остатки рук в стороны.

Блондин задумчиво уставился на одного из подручных:

— Как думаешь, Бади, сможет этот мелкий поганец в таком состоянии нарисовать свое магическое дерьмо?

— Страховка никогда не помешает! — ощерился в ответ каннибал.

— Оно и верно! Держите его!

Морли двумя взмахами тесака отсек мне обе руки до плеч, отчего я рухнул на дно клетки и заелозил от боли по полу, забрызгивая пол кровью. Но этого ему показалось мало, и он дополнительно срезал кожу с моих ног, в тех местах, где находились магические рисунки, после чего критично осмотрел свою работу и произнес:

— Может сдохнуть от кровопотери или инфекции. Бади, замотай раны. Я знаю, что у ублюдка невероятная живучесть, но все же не для того я три года ждал, чтобы он подох в первый же день!

Один из подручных ненадолго вышел, а я почувствовал, как «муравьи» отчаянно рвутся залечивать раны. Сконцентрироваться и замедлить их больше не удавалось, так как я потерял слишком много крови; и мне оставалось только молиться, чтобы каннибал вернулся быстрее. Если Морли заметит мою регенерацию, то последствия могут быть просто ужасными.

Но, как назло, Бади где-то затерялся, и обратно вернулся только через десять минут с рулоном белой ткани.

— А побыстрее нельзя было? — раздраженно произнес Блондин, — Если он откинется из-за твоей медлительности, я с тебя шкуру спущу.

Демоны! Да вяжите уже быстрее! Предательские насекомые старательно затягивали рану и формировали новые конечности.

— И чего мы стоим? — вновь подал голос Морли.

— Это… так ведь… не может быть… — донесся ошеломленный голос бандита, — Хаффер, гляди сюда.

Проклятие!

— Погоди, погоди… Не трогай там ничего. Вы видите, тоже что и я?

Вокруг меня воцарилось молчание. Я слышал возбужденное дыхание ошеломленных каннибалов и понимал, что случилось самое страшное из того, что только могло случится.

— Ну и дела! — выдохнул изумленный Блондин, — А, наш сладкий мальчик полон сюрпризов! Смотрите, они же растут! Потрясающе! Кажется, нас теперь ждет регулярный деликатес.

— И что будем делать? Он же оклемается и сбежит! — неуверенно произнес Бади.