— У них есть своя небольшая община, но я попробую. Что ты им можешь предложить, кроме мяса?

Я немного подумал и ответил:

— Тебе, как возможному начальнику охраны, полное освобождение от тяжелой работы. А им — вдвое сокращенный рабочий день, улучшенное питание и дополнительные выходные.

— Я тебя понял. Завтра вечером скажу их ответ.

— Договорились.

Все следующие сутки я провел в гроте с разрушенными механизмами, щедро тратя свою кровь на руну разрушения. Я делил здоровенные стальные балки на небольшие куски, после чего перетаскивал их ко входу, грузил на шею скучающего Хигира и перевозил их через омут, после чего передавал охранникам на входе. Приходилось подолгу сидеть в воде и регенерировать кровь. За ночь новобранцы расширили вход до приемлемых размеров, и теперь проблемы с ппопаданием внутрь больше не было.

Корита вместе с Крастером самостоятельно проводили дальнейшие собеседования новых людей. Некоторых они забраковывали сразу, других брали, а в случае сомнения оставляли решение мне. Моя вчерашняя история сделала свое дело, и теперь случай с обезглавливанием Кальписа активно обсуждался в Яме, обрастая все новыми подробностями, вплоть до того, что «этот маленький демон просто оторвал его голову голыми руками».

В полдень я сделал перерыв и переговорил с кузнецом Сантером, которого привел Крастер. Он оказался бывшим разбойником и одним из самых старых жителей Ямы, который чудом уцелел во время атаки Слепых. Сантер тоже скептически отнесся к моей затее, но согласился участвовать в ней, взамен выторговав полное освобождение от шахтерских работ и улучшенный паек.

После обеда произошла маленькая неприятность, когда Хигир, вдруг, надумал всплыть внутри грота и парализовал работу на целый час. К счастью, никто не пострадал. Объяснить ему, что так делать нельзя мне не удалось, а потому было я поручил первым делом выковать здоровенную металлическую решетку. Рифер и Сантер впервые попробовали совместную работу, и надо сказать, преуспели в этом, к вечеру изготовив необходимую клетку, которую мы погрузили на дно и закрепили длинными стержнями. Кроме того, огневик встретился с военными и те дали согласие на предложенные условия.

Конечно, при желании, Хигир смог бы легко выломать эту преграду, но он вроде бы понял, что это необходимая мера. Правда, это объяснение обошлось мне в пару десятков свежих крыпсов. Во время кормления чудовища мне пришла в голову идея подмешивать ему свою кровь. Мало ли, но вдруг пригодится. Пара-тройка лишних лет у меня в запасе имеется, а он еще совсем ребенок, так что есть вероятность, что шаманство орров на нем может сработать.

Кровь теперь была нужна везде. Где-то отделить металл, где-то уничтожить руной особо твердый пласт породы, который нельзя было пройти кирками, где-то выставить ловушку. Я много времени проводил в озере, восстанавливая свою Силу, но работал не меньше остальных. Это сильно играло в мою пользу, хотя несколько меняло мне репутацию от «Хозяина омута» до «Своего парня». Модель поведения Долана Кригера, к сожалению, не прижилась.

Со временем, люди лучше узнали о моих истинных способностях и возможностях. Долго скрывать правду, живя рядом с ними не удалось. Однако, теперь дисциплину в общине мне помогал поддерживать отряд военных, во главе с Рифером, и пока ничего не предвещало каких-то проблем. Я позволил себе потратить немного металла на изготовление мечей для них. Конечно, этому оружию было далеко до настоящей оружейной стали, но в условиях Ямы оно все равно давало значительное преимущество. Кроме того, мы выковали решетки на дверь в мою комнату, на большой выход, сделали металлический крытый мостик до уступа, чтобы избежать нападений Хигира на людей общины, а также организовали карцер для нарушителей дисциплины.

Все контакты с артелями я оборвал и не стал унижаться перед их главами. Между большим входом и гротом была большая система коридоров, которые мы не осмотрели с Лаэлем в первый день, испугавшись пузырей, и которые потом были подробно изучены. Здесь было все для того, чтобы попробовать выращивать овощи. Со временем ко мне в общину пришли люди самых разных профессий и навыков, в том числе и бывшие аграрии. Наш рацион становился все разнообразнее, а община росла, как на дрожжах.

Корита не всегда теперь успевала полноценно проверить новых людей, и, постепенно, все чаще и чаще происходили стычки между членами артели. Кроме того, она все-таки сошлась с Рифером, и это мне не очень понравилось, но запрещать им встречаться я не стал. Я старался по минимуму вмешиваться в личную жизнь людей, поставив условие, что все разборки должны происходить в нерабочее время. Крастер посоветовал оставить людям такую возможность, дабы они могли спустить пар.

Но где одна поблажка, там и другая. И если первые два года существования моей общины люди более-менее вели себя адекватно, соскучившись по полноценной еде и нормальной жизни, то вскоре им этого стало мало. В мою артель начинали проникать все новые и новые неприятные личности, вносившие смуту. Постепенно в обиходе появились наркотики аграриев и спиртное, которые местные умельцы научились гнать из какого-то вида мха. Кроме того, пришло большое количество женщин, а вместе с ними и новые проблемы у мужчин, которые постоянно устраивали стычки за право обладания ими. На этой почве мне пришлось скормить Хигиру двух насильников, что ненадолго, но вернуло порядок в артель.

Я пытался закрывать глаза на многие вещи, в случаях, когда это не мешало работе. И наш подкоп медленно, но верно, продолжал расти, достигнув протяженности почти в три полета стрелы. Или нам повезло, или все оказалось россказнями, но на этом участке мы так ни разу и не наткнулись на легендарных Слепых, или кого-либо еще. Тем не менее, меня сильно тревожило, что военный корпус на поверхности никак не реагирует на это.

За эти два года я прилично вытянулся и прибавил в весе. Поскольку мне, в отличии от остальных, моя способность позволяла восстанавливать свои силу и выносливость в озере, то я не чурался работать наравне со всеми. Мои мышцы стали намного крупнее и рельефнее, голос изменился, а на верхней губе появились жесткие волоски, которыми я, по началу, очень сильно гордился. Все чаще я стал заглядываться на женщин. На хорошем питании они превратились из костлявых особей во вполне аппетитных дам. Но как только я вспоминал, что эти дамы творили на воле, мое либидо резко угасало. А еще у меня полностью поменялись сны. Тая теперь почти перестала меня навещать, а постоянной спутницей моих ночных грез и поллюций стала Сиала Камиста, которая представала предо мной в самых откровенных позах, и творила со мной невообразимые вещи.