Да чтоб мне провалиться прямо на этом месте!

Сегодня, что ли, даже погода решила перейти на вражескую сторону?

Я и так едва балансирую на тонкой грани между реальными чувствами и животным желанием наброситься на него, а теперь ещё ясные очертания его крепкого тела мелькают перед глазами, как наивкуснейший в мире торт.

— Хочу узнать, как тебе удаётся сопротивляться мне? — С неким, известным лишь ему одному удовольствием он наблюдает, как я бессильно отрываю ладонь от его рубашки, что в самом деле сейчас отчаянно мечтаю с него сорвать.

— Так вот в чём дело? Тебя волнует, почему кто-то посмел впервые в жизни сказать тебе «нет»?

Его скулы совсем немного заостряются от сдерживаемых эмоций, в которых мне удаётся уловить слабый проблеск злости.

И как же я сразу не поняла, что своим побегом нанесла жестокий удар по самолюбию мужчины, который привык лишь пальцем поманить и любая девушка тут же оказывается у него в кармане?

Любая, но только не я. Мне такого «счастья» не надо.

— Не стану отрицать, ты меня порядком удивила, причём довольно неприятно, но это лишь разожгло во мне ещё больший интерес узнать, как ты это делаешь, и другой вопрос — зачем? — спрашивает Адам, продолжая нашу игру в хищника и отступающую жертву.

— Я тебе уже сказала, что мне не нравится, когда мне пудрят мозги и заставляют чувствовать того, чего нет! — сжимая кулаки, свирепо отвечаю я.

— Ох, дикарка, какая же ты всё-таки маленькая врушка, — устало выдыхает он, стирая ладонью капли дождя с лица и волос, создавая на голове лёгкий беспорядок, что делает его ещё более привлекательным.

Хотя куда уж больше, мать его?!

— Я не вру тебе. Ни сейчас, ни тогда ночью! Ты просто не привык принимать отказов, вот и ищешь подвох там, где его нет, — с непоколебимостью в голосе уверяю я, бегло оглядываясь по сторонам в надежде найти спасение в окружающих людях, но из-за дождя как назло вся улица мигом опустела.

— Ты права — я никогда не принимаю отказов, но в другом ты опять сильно ошибаешься — ты врёшь не мне, дикарка. Ты врёшь самой себе. И пока ты не поймёшь и не признаешь это, мы с тобой не сможем сдвинуться с мёртвой точки, — заявляет он с видом знатока чужих душ, начиная меня уже не просто злить, а откровенно бесить сверх всякой меры.

Возможно, он правда вытаскивает из меня всю страсть, что я коплю в себе годами, но в самом деле я испытываю её не к нему. Эти мощные чувства, багровое пламя желания, сжигающее меня изнутри, и бурный прилив возбуждения целиком и полностью принадлежат другому.

Я это точно знаю.

Ведь не могу же я испытывать подобное к какому-то наглому чужаку с нечистой силой притяжения, которого боюсь и которому совершенно не доверяю. Правда?

— Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но у нашей с тобой мёртвой точки не будет никакого продолжения. На ней мы всё и закончим! — стараясь игнорировать его взгляд, обещающий блаженство, выдаю твёрдо и решительно, что лишь в очередной раз вызывает на его губах насмешливую улыбку.

— Мы закончим, когда я так решу, а пока… — Адам бросает короткий взгляд на свои наручные часы. — Завтра в полдень будь дома. За тобой заедет водитель. — Ни с того ни с сего он врубает режим начальника, прямо-таки повергая меня в шок.

— Что?! Какой ещё водитель? — я теряюсь от неожиданности, тупо таращась на него.

— Завтра вечером ты сопровождаешь меня на одно мероприятие. — И это, на минуточку, никакое не приглашение, а постановка в известность, будто ему даже не требуется моё согласие.

— Ещё чего? — ошарашенно фыркаю. — Я никуда не поеду!

— У тебя нет выбора. Я выкупил тебя у Эрика на целые сутки, — говорит таким небрежным тоном, словно я вещь, а не живой человек.

— Что?! Какого хрена? Вы оба вконец обнаглели?! — я почти что задыхаюсь от негодования.

— В чём наглость? Ты сама сказала, что не уйдёшь из клуба, поэтому придётся работать, просто в этот раз на выезде.

— Смена в «Атриуме» начинается только вечером, да и эскорт не входит в мои обязанности, поэтому я никуда не поеду! — категорично заявляю я, еле удерживая себя на трясущихся от возмущения ногах.

— Поедешь, Николина, и это не обсуждается, — строго отрезает Адам, глядя на меня с чувством превосходства.

— Нет, пошёл к чёрту! Ты не мой начальник и потому не сможешь меня заставить! Так что — ОТВАЛИ!

Мой яростный возглас заглушает резкий шквал ливня, который мы совершенно не замечаем, ведя противостояние взглядов, полных агрессии и какой-то магии, заставляющей мою и так тонкую броню неумолимо приближаться к тотальному краху.

— Ещё как смогу, только тебе лучше не проверять мои способы! — Металл в его голосе красноречиво выражает, что его терпение подбирается к нулевой отметке. — Да и я вообще не понимаю, почему должен тебя заставлять? Тебе что, не нужны деньги? Я заплачу больше, чем ты сможешь заработать за целую ночь, танцуя на коленях у десятков клиентов. И не только танцуя, — глухо добавляет он с толикой презрения.