Совсем недолго он смотрит на меня как на последнюю идиотку, а затем срывается на звонкий смех, что словно ураган сметает всю мою защиту почти до самого основания.

— Меня, конечно, по-всякому называли, но чтобы так? Ты та ещё фантазёрка, — смеясь, произносит Адам, а мне хочется заткнуть его рот руками, губами или любой другой частью тела, чтобы только не слышать больше его чарующий смех.

— Ну да, ты магическим образом плавишь кожу, вызывая желание содрать с себя одежду, а я, значит, фантазёрка, — дрожащим от физического перенапряжения голосом бормочу я, делая от него шаг назад.

— Я буду только рад, если ты последуешь за своими желаниями. — Вновь сокращая между нами дистанцию, он жалит меня пристальным взглядом.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но, следуя своим истинным желаниям, я собираюсь сейчас пойти домой. — Ещё один шаг назад.

— Тогда я тебя провожу. — Шаг ко мне.

— Не надо.

— Надо.

— Нет!

— Мы ещё не договорили.

— Нам не о чем говорить.

— Поверь мне — тебя заинтересует моё предложение.

— Поверить? В том-то и дело, что я совершенно не доверяю тебе, и потому, прошу, оставь меня в покое. Я не знаю, что ты задумал, но не хочу иметь с тобой никаких дел. Давай разойдёмся по-хорошему. — Стараюсь придать себе твёрдое и волевое выражение лица, а голосу — грозность, но не уверена, что у меня получается.

— По-хорошему? — Ещё один мелодичный смешок, точно штурмовой удар по моей обороне, что и так держится на последнем издыхании. — Ты меня очень заинтриговала, дикарка, как же будет по-плохому? Попытаешься напасть, ослепить или лучше вновь сладко расцарапаешь мне кожу своими острыми коготками?

От его ехидного голоса и внутренней борьбы, что он вызывает, новый прилив злости взрывается во мне словно связка пороховых петард.

— О-о-о, Адам, вот тут я даю тебе слово — если ты сейчас же не отойдёшь от меня, я непременно воплощу всё, что ты только что упомянул, с особо сильным удовольствием богато разукрашивая твою физиономию царапинами, предварительно выколов глаза, чтобы перестал смотреть на меня своим гипнотическим взглядом, — с неимоверной злобой огрызаюсь я.

— Ухх, какой запал! Мне уже становится страшно. Ты всегда такая дерзкая? — Слегка поправляя галстук, он налепляет на лицо ироничную улыбку, давая понять, что мои предупреждения для него всего лишь задорная шутка.

— Не веришь мне?! Тебе всё весело?! Сейчас я сотру с твоего лица эту идиотскую ухмылку. Ты, видимо, забыл, где находишься, Адам, — произношу его имя с напускным высокомерием. — Отстань от меня и убирайся из Энглвуда, пока я не позвала местных бандитов. Мои друзья будут несказанно рады обобрать такого богатея до нитки. Не каждый день им выпадает столь уникальный шанс быстро сорвать солидный куш! — громогласно блефую я: нет у меня никаких друзей среди преступных банд. С тех пор, как несколько лет назад я покинула одну из группировок, сама стараюсь обходить их стороной, дабы избежать смертельно опасных неприятностей.

— Ты мне угрожаешь? — он понижает голос на несколько тонов, но в глазах по-прежнему мелькают озорные искры.

— Если по-другому ты не понимаешь, то да — угрожаю! — С вызовом вздёрнув подбородок, я не отвожу враждебного взора от его глаз цвета крепкого кофе, что с каждой секундой всё сильнее меняют оттенок на ещё более чёрный.

— Ты неподражаема, Николина Джеймс! — с непонятным мне восторгом восклицает он. — Обычно я люблю покорных, но твоё неподдельное рвение защититься — нечто новое для меня, и потому лишь сильнее увлекает.

Нервно сглатываю, стараясь не растерять весь свой воинственный пыл, находясь под его лобовым прицелом.

— Я вообще-то не развлекаю тебя здесь! Ты что, меня не слышал?! Убирайся отсюда, пока не попался на глаза местным. Они не только ограбить могут, но и убить! — И это не очередной способ запугивания, а чистая правда.

Пусть я отчаянно хочу от него избавиться, но сейчас мне только не хватает ко всему прочему хаосу жизни добавить ещё и вину за чужую смерть.

— Я из тех, кто любит риск, — не сдаётся Адам, пока я отступаю от него, как от огня.

— Да что тебе от меня надо?! — отчаянно рычу, понимая, что он не собирается останавливаться. — Тебе что, других девушек мало? Уверена, с твоим талантом за тобой целая очередь стоит.

— Ты права — стоит, — подтверждает он самодовольным тоном, надвигаясь на меня, словно айсберг на маленький корабль.

— Тогда что ты хочешь? Отойди от меня! — Не выдерживая натиска, я резко упираюсь ладонями в его грудь, к моему превеликому ужасу, концентрируя всё своё внимание на намокшей ткани белоснежной рубашки, плотно прилипшей к его рельефному торсу, что ещё совсем недавно тесно прижимал меня к стене.