Мне кажется, в этом здании вообще не осталось ни одного толкового работника!

Куда смотрел отец? Уволю всех к чертям!

— Я помню, мистер Харт, но к вам пришёл…

— Ты меня не слышала? — Чувствую, она будет первой, кто вылетит на улицу.

— Ты вконец охренел, Харт?! — не успеваю расслышать вялый ответ Мари, как всё моё внимание обращается к ворвавшемуся в кабинет без разрешения мужчине. — Мало того, что не сообщил, что вернулся в Рокфорд, не отвечаешь на звонки, так ещё выловить тебя невозможно. Неужели совсем времени найти не можешь на старых друзей?

— Тони! Какие люди! — Поднимаюсь с кресла, чтобы поздороваться с первым человеком за последние недели, которого по-настоящему рад видеть.

— Ну, хорошо, что ты хоть признал, а то я уже думал, меня под руку с охраной выведут отсюда! До президента легче добраться, чем до тебя! — укоризненно сообщает друг и крепко обнимает меня, стуча кулаком по спине. — У тебя вообще совесть есть, Адам? Ты какого хрена уже месяц в городе, а я об этом узнаю только сейчас, и то от случайных знакомых?

— Да у меня здесь такой завал, что не было возможности даже позвонить. Присаживайся. — Пропускаю Тони к креслу. — Мари, принеси нам кофе, — приказываю я перед тем, как закрыть дверь кабинета.

— Ну да, конечно, позвонить другу времени нет, а на встречи со знойными красотками, похожими на ту, что пару минут назад покинула помещение, есть? — продолжает возмущаться Тони, нахмуривая лоб.

Не могу не отметить, что с нашей последней встречи друг практически не изменился: всё те же мальчишеские черты лица и статная осанка артиста, лишь стрижка стала заметно короче, да взгляд более серьёзный.

— Тебе ли не знать специфику моих встреч с ними. — Возвращаясь в своё кресло, закидываю руки за голову.

— Конечно, знаю, и, похоже, некоторые вещи не меняются даже с годами. Ты конечный предприниматель, Адам. Даже в постели не можешь обойтись без бизнеса.

Теперь я искренне смеюсь.

Но что есть, то есть. Даже не поспорить.

— Сколько мы не виделись? — спрашивает Тони.

— С того самого момента, как ты покинул Нью-Йорк. Два года? Три?

— Пять, — ошарашивает друг.

— Чёрт! Уже пять лет прошло?

— Да, погрязнув в этих чёртовых бумажках, ты не успеешь оглянуться, как вся жизнь пройдёт мимо тебя. — Он разводит руками по сторонам, осуждающе рассматривая беспорядок на столе.

— Это и есть моя жизнь, Тони. Меня всё устраивает, — честно говорю я. Если бы работа не доставляла мне удовольствия, я бы уже давно всё бросил.

Я вообще никогда не делаю того, что встаёт наперекор моим желаниям или не приносит максимальной выгоды.

— Печально, Адам, очень печально. — Он приподнимается и подходит к окну, явно думая о том же, о чём думал я ещё несколько минут назад, — как же всё здесь вокруг уныло и бесцветно.

— Как твои дела? Не скучаешь по Нью-Йорку? Мне вообще непонятно, почему ты решил уехать. — Я, как никто другой, знаю, что там у Тони была не только блестящая карьера, но и вся его жизнь.

— Нет, по городу не скучаю. Я скучаю по сцене, а находиться в бурном Нью-Йорке, где всё напоминает о том, чего я лишился, для меня невыносимо, — объясняет он монотонным голосом, касаясь повреждённого колена.

— Но разве здесь лучше? Я не вижу тебя в Рокфорде. Этот город для тебя слишком… тусклый, что ли, — говорю я, отчётливо помня темперамент и вечно бурлящую через край энергию друга.

— То, что время не изменило тебя, Адам, не значит, что меня оно обошло стороной. — Не вижу его лица, но слышу горькую усмешку. — Но давай сегодня не будем о грустном. Тот факт, что мне удалось тебя всё-таки встретить, определённо нужно отметить.

— О-о, нет, можешь об этом сразу же забыть… — Сжимая голову руками, собираюсь остановить его ещё до того, как он огласит грандиозный план на вечер, но в этот момент в кабинет входит Мари, неся поднос в трясущихся руках, вынуждая кофейный сервиз издавать ритмичный назойливый звон.

Прислонившись спиной к окну, Тони внимательно следит за движениями взволнованной девушки, которая меня уже, мягко говоря, бесит своей «неустойчивостью» и несобранностью в работе. Видимо, она так же бездарна, как и её бывший начальник, который своими опрометчивыми решениями и безалаберным руководством значительно ухудшил положение нашей компании в Рокфорде.

И в подтверждение моих мыслей Мари опрокидывает грёбаный поднос прямо на меня, заливая все брюки и белоснежную рубашку кофе.

От неожиданности я вскакиваю со стула и теперь возвышаюсь прямо над головой неуклюжей идиотки. На сей раз ей несказанно повезло, что её вечно дерьмовый кофе успел по дороге остыть, иначе бы я не оставил от неё и живого места.

Я не кричу и не ругаюсь. Мне этого не надо. Хватает лишь красноречивого взгляда, чтобы дать ей понять силу моего негодования и заставить девчонку желать провалиться сквозь пол.