Сжимаю колени, притягивая их к груди, и крепко обхватываю руками. Сижу, грузно покачиваясь, пытаюсь найти в себе силы не сдаваться и не унывать. Но где найти эти силы? Где? А другой вопрос — для чего? Для кого? Зачем я всё это терплю? Работаю до изнеможения, из кожи вон лезу, пытаясь вытянуть побольше чаевых во время близкого общения с похотливыми мужиками. К чему эти сложности, если потом все мои труды с завидной лёгкостью пропадают в руках Филиппа?

Зачем всё это? Зачем? Боже, что я делаю?

Остин прав. Мне здесь не место. Я должна уехать. Давно уже должна была это сделать. Но не могу, чёрт подери, не могу!

Вспоминаю родное лицо мамы, и сердце, пробивая рёбра, вырывается наружу. Как мне её оставить? Как? Эта мысль просто невыносима.

Сидя прямо на холодном полу тёмного коридора, я рассыпаюсь на мелкие песчинки от невозможности сделать правильный выбор. Правильный именно для себя, а не для кого-то.

А этот кто-то — моя мама.

Наверное, мне никогда не понять и не объяснить ни вам, ни себе, как я могу любить ту, кому глубоко наплевать на меня? Как год за годом я умудряюсь закрывать глаза на очевидное равнодушие самого близкого мне человека? Даже услышав горькую правду о том, что ничего не будет, как прежде, я всё равно продолжаю искренне ждать, что всё изменится? Как заставить себя перестать надеяться, что рано или поздно чудо непременно свершится и моя мама вернётся?

В мире же случаются чудеса? Не так ли?

Непостижимые случаи спасения людей от неминуемой гибели, необъясняемые природные явления, удивительные исцеления смертельно больных пациентов, истории о неслыханной удаче, которую поймал за хвост бездомный, случайно нашедший у своих ног лотерейный билет, или самая обычная встреча со случайным незнакомцем, который магическим образом меняет всю вашу дальнейшую жизнь.

Чудеса происходят ежедневно. На каждом углу, за каждым поворотом.

Я это знаю. Верю. Но также прекрасно понимаю, что ждать их можно долго — днями, месяцами, годами, десятками лет, и в конце концов ожидание вполне может оказаться безрезультатным.

Потратив лучшие годы своей жизни впустую, не узнаю ли я, что ждала своё чудо напрасно? Ничто не пугает меня так сильно, как этот вопрос без ответа, но маленькая семилетняя девочка, плачущая на лестничной клетке возле чердака, всё ещё живёт во мне и день за днём не прекращает умолять подождать ещё немножко. Совсем чуть-чуть. И, может быть, именно завтра нам всё-таки удастся достучаться до души и сердца мамы.

Наверное, я бы ещё долго сидела, с головой погружённая в бездонный омут моих терзаний, если бы не ударный взрыв дьявольской «музыки», что вновь врубил Филипп.

Сделав над собой усилие, я приподнимаюсь на ноги и глубоко, медленно дышу.

Всё нормально. Это происходит уже не в первый раз. Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Всегда может быть хуже. Уж я-то знаю.

Чтобы сдержать себя в руках и не свернуть Филиппу шею, раз за разом безмолвно повторяю в голове одни и те же слова, точно успокоительное заклинание.

Я же понимаю, чего он добивается. Он хочет вывести меня из равновесия, вызвать демона внутри меня, которого с таким трудом я научилась контролировать. Для Филиппа это что-то вроде развлечения, но у него ничего не выйдет. Не сегодня. Я не доставлю ему такой радости — наблюдать, как я теряю над собой контроль.

Храня неприступное молчание, возвращаюсь в гостиную и, даже не бросив на него мимолётного взгляда, подхожу к музыкальному центру.

— Эу, ты чего это задумала? — недоумённо возмущается Филипп, глядя, как я, выключив музыку, приподнимаю стереосистему от пола. Тяжелая махина, но подъёмная. — А ну быстро поставила обратно!

Продолжая игнорировать, заставляю его вспыхнуть от негодования. Выкуси, Филипп, теперь твоя очередь злиться.

— Поставь обратно! Куда потащила? — плюясь слюной в разные стороны, он торопливо подбегает ко мне.

— Я верну это обратно в магазин! Сам сказал — я дала деньги, так что мне решать, что с этим делать, — сообщаю максимально спокойным голосом.

— Ещё чего! — Филипп грубо отталкивает меня, возвращая центр на прежнее место, но я не собираюсь сдаваться, пока не выполню задуманное.

— Отойди в сторону и не мешай мне, либо я заявлю на тебя в полицию за кражу! — угрожаю я, но вместо страха вызываю в нём внезапный приступ смеха.

— В полицию? Да что ты говоришь? Ну давай! Вперёд! У тебя нет никаких доказательств. Твоё слово против моего, — пренебрежительно выдаёт он прямо возле моего лица, пробуждая желание плюнуть в его нахальную физиономию. — И ты прекрасно знаешь, на чьей стороне будет Юна. Видела бы ты, с какой лёгкостью она поверила моим словам о том, что её неугомонная дочка сама изъявила желание дать мне денег. Ни капли сомнения. Полное доверие своему мужчине. О такой жене можно только мечтать — покорная, заботливая, преданная, готовая есть с моих рук.