В тот же вечер я переселился из палаты к нам с Амалией в спальню. Сна не было ни в одном глазу. Но мне было над чем подумать. Этим я и занимался, сидя в кресле и смотря на город.

Делов то я наворотил, как их теперь расхлебывать, вот в чем вопрос.

Мне удалось дать хорошую затрещину Пасти, но не победить. Мрак уже возвращался в город, неспешно, но уверенно. Возможно, он боялся меня, но уверен, в скором времени Пасть придумает защиту. А того и хуже, лично явится за мной, чтобы убить наглеца.

Что тут скажешь… Остается только готовиться. Но как бы там не было, сразу браться за дела я не стал. Что-то изменилось во мне… Не в плане отношения к жизни, всё прозаичнее. Тело поменялось. Слишком много через него энергии прошло. Да какой… Энергии веры, чтоб её…

Я внезапно для себя эволюционировал, выйдя на принципиально иной уровень силы. То, что недавно давалось с большим трудом, сейчас легко, как дыхание. И с этим ещё предстояло разбираться.

Как и с остальными делами. Нужно навести порядок в городе, благо удалось вычистить почти всех монстров. Выжили самые крепкие и хитрые твари, что вовремя попрятались по своим норам. Требовалось подготовить орденцев, которые проявили себя…. Даже не знаю, как назвать. Без их поддержки я бы умер.

Что касается Софии… Я решил оставить её в покое. Если она больше не полезет ко мне, то так тому и быть. Есть чем заняться и без глупой вражды с ней. Месть… Так она почти свершилась. Все виновные умерли. Осталась лишь она одна. Пусть так. Может мы с ней и схлестнемся в будущем, но точно не в ближайшие дни.

Мне тут к отцовству готовиться надо, да мир спасать. Не знаю, что сложнее.

Но вот то, что оба этих дела будут увлекательны, я не сомневался.

Спустя семь месяцев.

— Поздравляю, у вас сын! Возьмете на руки?

Целительница посмотрела на меня, держа в руках моего ребенка. Я кивнул и забрал у неё сына. Младенец кричал и, кажется, пребывал в шоке, что его выдернули из уютного живота. Но оказавшись у меня на руках, быстро успокоился.

Рядом лежала Амалия. Вспотевшая, уставшая, но вроде счастливая. Я глянул на неё и улыбнулся.

— Нарекаю тебя Кано, — сказал я сыну, — Будь упрямцем и следуй своему пути.

Спустя четыре года после битвы с Орловой.

Я осторожно открыл дверь, входя в дом. Старался зайти незаметно, чтобы удивить домочадцев, но… Меня уже ждали. Трехлетний Кано и двухлетняя Сара, что держалась за руку брата и глазела на меня.

— Папа! — заорал довольно сын, — Попался!

Вот же… Не спрячешься от них. Давно заметил, что у сына аномальная чувствительность и вот сейчас убедился. Как он узнал, что я вернулся? Никто про это ещё не в курсе.

— Эдвард? — в коридоре показалась Амалия, — Ты вернулся?

Жена бросилась обниматься, но не так-то легко это было сделать. Дети облепили меня и не желали отпускать. Как же приятно вернуться домой…

В тот же день, ночью.

— Как ваша миссия? — спросила Амалия, прижимаясь к моему плечу, — Тебя месяц не было!

Последние слова прозвучали обвинительно и острый пальчик ткнул мне в ребра.

— Ауч, — выдал я, — Миссия закончилась.

— Вы освободили город?

— Да. Устроили тотальную зачистку. Ну и весело там было. Демоны в очередной раз мутировали.

— Ох, не рассказывай мне это. Знаешь ли, это, между прочим, трудно быть женой прославленного воина!

— Да? Никогда не был женой, не могу знать, — рассмеялся я.

— Какие твои годы, — не осталась в долгу Амалия, — Так что теперь? Всё? Отдых?

— Пару недель отдохну, — вздохнул я, — А потом опять. Мы очистили только ближайшие города. Теперь планируем экспедиции вглубь материка. Оттуда ещё выходят люди на связь. Надо им помочь.

— У тебя есть Орден. Вот они пусть и занимаются этим.

— Ты же знаешь, родная, что я не могу оставаться в стороне.

— Знаю, — теперь уже она вздохнула, — Но каждый раз тебя отпускать — тяжело.

— Прости. Рано или поздно это закончится. И вообще, хватит болтовни. Ты разве не соскучилась по мне? — с возмущением спросил я.

— Ещё как соскучилась! Но остались ли у тебя силы?

— На тебя найдутся, — притянул я жену к себе.

На то, чтобы очистить ближайшие крупные города ушло четыре года. Как быстро летело время… И сколько всего случилось. Орденцев теперь полторы тысячи. Я ужесточил систему отбора, сделал её гораздо продолжительнее, и чтобы попасть туда, надо было реально вывернуться на изнанку. Но люди всё равно шли. Потому что Орден — сила.