Но Амалия отказывалась верить, что её муж проиграл.

На улице нашлась Эрминия. Девушка облегченно выдохнула, увидев подругу. Они обнялись, без слов делясь переживаниями. С запозданием Амалия узнала от столпившихся здесь людей, что произошло. Оказалось, что Эрминия собрала их всех, вдохновила на молитву и… У них получилось. Это было сродни ещё одному чуду.

Никто до конца не понимал, что произошло, но каждый знал, что всё же что-то случилось. Оставалось разобраться в этом и узнать судьбу их лидера. Следующий час и ушел на споры, как поступить.

Команда Первого, предупредив Амалию, тихо выбралась за стену и поехала к Орловым, чтобы попытаться разузнать обстановку. А может и Эдварда отбить, если тот ранен и в плену. Или забрать его тело, если мертв…

Но Амалия всё так же отказывалась верить в его смерть. Её чувства вопили, били набатом, что муж жив.

Когда толпа заволновалась и поднялся шум, Амалия находилась в стороне, рядом с матерью и братьями. Никто не знал, как поступить, но маги опасались нападения, к которому и готовились. Но судя по крикам дело было не в том, что к ним пришли враги. Как раз наоборот.

Амалия почти успела пробиться к машине, когда толпа дружно грохнула. Каждый кричал, что Эдвард жив! Люди прыгали, кидали в небо шапки, кричали. А ещё толкались и мешали девушке добежать до мужа.

Когда она наконец это сделала, облегчению не было предела. Эрминия уже находилась там, ей помогали извлечь Эдварда из машины. Тот находился без сознания.

Спустя десять минут его доставили в больницу. Сама Кино, Амалия и лучшие врачи осмотрели парня, разбираясь, в каком он состояние.

— Вроде живой, — вынесла вердикт Кино, но голос её звучал неуверенно, — Я не могу определить, почему он не приходит в себя. Видно, что ему досталось, но тело в идеальном состоянии.

— Может перегрузка? — предложил один из врачей.

— Может. — вздохнула Кино, — Нам остается только ждать и поддерживать в нем жизнь. Степан усилил ток крови, Эрминия наполнила силой исцеления, а что ещё сделать — пока непонятно.

— Я буду рядом, — сказала Амалия.

— Дочь, тебе лучше отдохнуть. Никуда твой муж не денется. — покачала головой мать.

— Я. Буду. Рядом, — твердо процедила Ами.

Она села рядом с койкой, взяла Эдварда за руку и прижалась к ней. Кино на это ничего не сказала, молча указав врачам на выход. Да и сама вышла, чтобы не мешать дочери.

София очнулась от того, что чихнула. В нос забилась пыль и тот не выдержал. Чихнув, женщина дернулась, в один миг осознавая себя и выныривая из темноты.

Дыхание давалось с трудом, тело болело, грудную клетку сдавило так, что брызнули слезы. Долгие минуты ушли на то, чтобы прийти в себя и оглядеться. По всему выходило, что та буря, которую породил Клоз, откинула её на пару сотен метров.

— Повезло, — прошептала женщина, едва услышав собственный голос.

Рядом лежали обломки зданий и чуть меньше везения, быть ей расплющенной. Сейчас Орлова не ощущала в себе и капли силы. Более того, она не могла эту силу притянуть. Ни мрака вокруг, ни привычной темноты, ни ощущения мощи в теле.

В тот момент София плохо соображала, поэтому отнеслась к этому факту нейтрально. Мысли едва ворочались, взгляд помутнел, а голова трещала так, что хотелось завалиться прямо так, где она нашла себя и лежать… лежать… лежать… Пока боль не уйдет.

Чтобы не произошло, пусть это и лишило её магии, но не смогло лишить воли. Та осталась с женщиной. Софии пришлось призвать всё своё упорство, чтобы подняться и… Пойти отсюда. Как бы это малодушно не было, но если Клоз и остался жив, то сил у неё сражаться не было.

Пока София брела из зоны битвы, то рассматривала те разрушения, что они учинили. Теперь в центре её земель появилась настоящая плешь. Целые дома встретились не скоро. Кто бы знал, каких сил женщине стоило дойти до обычной улицы, где не надо было рисковать навернуться с завалов.

Там же она нашла людей. Толпы людей, что вышли на улицы. Стражи оцепили район, но не рисковали заходить на территорию сражения.

— Госпожа! — вышел к ней один из командиров, — Вы целы? Целителя?

— Не помешает, — кивнула устало София.

Гордость ей не позволяла показывать слабость, но… Этой слабости было столько, что та не спрашивала разрешения, прорываясь наружу. Поэтому женщина ковыляла, как могла.

Вокруг началась суета. Ей помогли дойти, вернуться домой, в свои покои. Туда же набежали целители, что обработали её, убрали боль. Слуги принесли еду, напоили и оставили одну, когда София махнула рукой на выход.