Решив найти мужа и уже никуда от него не отходить, вышла из уборной.

Прислушалась к себе, определяя направление. Улыбнулась, вспоминая заслуженное итоновское «ведьма». Всегда могла отыскать родных, почувствовать их боль… Вспомнилось, как Итон улетел в командировку, а я осталась дома с Марком. Как проснулась среди ночи встревоженно, мечась по квартире дозвонилась до мужа, и с облегчением услышала, что он в порядке. Но тревога на этом не прошла, и я ночью летела по городу, отвозя сына к еще живой тогда маме. С первым же рейсом вылетела в Лондон и нашла мужа «все хорошо» в больнице избитого со сломанной челюстью, полностью подтвердив свой семейный статус «ведьмы»…

Это воспоминание дивным образом помогло вернуть самообладание, вселило уверенность. Уже абсолютно спокойная и решительная шла коридорами, прислушиваясь к себе и своим чувствам. Удивляясь тому, что помимо Рея, я чувствую еще и ирлингов — далеко, неясно, но чувствую. И если Рон встревожен, то Леон фонтанирует недовольством и злостью.

Пара дверей и чей-то тихий шепот, громкие звуки поцелуев привлекли мое внимание.

«Они что не могли найти место поукромнее?» — мелькнуло в голове, и я решительно толкнула, уже догадываясь, что там увижу.

Рейдеран сидел в кресле, откинув назад голову. На его коленях, извиваясь, недвусмысленно подпрыгивала полуобнаженная девица. Тихий шепот, частые быстрые поцелуи, удушающий запах, задранная вверх юбка пышного платья, спущенный с подпрыгивающей груди лиф, опущенная свободно мужская рука…

На меня разом накатили злость, бессилие, растерянность, омерзение, ужас, боль…

Где-то на подкорке сознания нарисовалась картинка бьющегося стеклянного счастья, послышался соответствующий звон…

Боль пронзила сердце, перехватывая дыхание, выбивая нетвердую почву из-под ног. Я раздвоилась: одной части меня захотелось закричать, убежать, выкинуть из головы, «развидеть», а другой рвать и метать, стукнуть их обоих чем-нибудь тяжелым, оттащить эту белобрысую стерву за волосы и выкинуть в окно…

Гнетущую тишину разорвали звонкие аплодисменты…

Удивленно посмотрела на свои громко хлопающие руки. Похоже, есть еще и третья часть меня. Всегда знала, что я неадекватна, но не до такой же степени…

В памяти всплыли янтарные глаза и утренние слова: «Жена сидит на моих коленях, дети будут когда-то тут …». Нет, с такими глазами не лгут.

— Браво, какая страсть, какая экспрессия, — ледяной голос, спокойный и безжизненный, мог бы заморозить эту парочку, будь у меня хоть капля магии. — Как все тщательно спланировано и отыграно, — воздала я похвалу незримому режиссеру этой сцены.

«Начав играть, всегда доигрывай», — учил меня отец.

И я доигрывала роль приглашенного зрителя в театре абсурда… Закрыла глаза, прогоняя картинку. Чего ждут в такой ситуации от женщины? Испугалась? Убежала унижено? Нет, не на ту нарвались. Сначала серебристые патлы выдергаю…

— Экс… Что? — пораженно уставилась на меня своими кукольными фиолетовыми глазищами девица, от неожиданности прекратив подпрыгивать.

Нужно сказать очень красивая девица. И чего ей неймется? Мужиков мало, что она к чужому добру руки тянет? Так вроде и так выдают с перевесом — два в одни руки.

— Не важно, — отмахнулась уже абсолютно спокойная я.

— Убирайся, и не мешай нам, — повелительно приказала вдруг девица и посмотрела на меня будто я пыль под ногами.

— Девушка, вы переигрываете, прыгать надо более чувственно, а не отрабатывать как шалава из борделя, а партнер, наоборот, не доигрывает отрешённый какой-то в роль не вжился что ли? — а что, какой спрос с пыли под ногами?

Говоря это, подошла ближе и заглянула Рею в лицо. Каменное, словно застывшая маска, ни один мускул не дрогнул. И это при живой мимике моего дракона? Затуманенные опьянённые янтарные глаза-омуты. Безучастные, словно он видит совсем другую картинку. Еще вчера я бы могла поверить, что так выглядят глаза возбужденного золотого, но минувшей ночью видела, как они меняются, когда в них маленькими искрами пробуждается желание, как огненными всполохами просвечивает страсть…

Глаза никогда не врут — я давно успела в этом убедиться.

— Советую тебе, красавица, покинуть колени моего муженька, а то нынешнее место твоей дислокации с каждым мгновением становится все опасней и опасней.

— Что? Ты угрожаешь мне? Да как ты смеешь? — закричала довольно громко девица.

Интересно до нее всегда так туго доходит или мой язык настолько непонятен?

Больно резануло барабанные перепонки. Посмотрела неприязненно. Ведет себя, совсем как базарная баба, а еще леди называется.

— Ооо, ты решила позвать еще зрителей? Меня одной не достаточно? Хочешь больше поклонников своего таланта? — все так же спокойно спросила я, удивляясь тому, что Рей лежит неподвижно. Парализовало его что ли?